После минуса семь...

После минуса семь
ночью ноябрьской
в Алма-Ате -
потеплело,
капает с крыш -
дворник пошаркал скребком,
да ушёл,
снег лежит на земле,
как сахар-песок,
рассыпанный в чёрной
каптёрке,
на дорогах
и тротуарах -
нет его,
птица нелёгким
вороньим крылом
в синь приглашает
взор примагниченный было
к серо-розовому торцу
с заколоченным жёстко окном -
корпус учебный,
листья зелёные,
зримо являют
испорченность цвета,
бронзовость и чугунность -
в кронных ажурах,
если придут облака -
Сад будет Летний,
в линиях веток берёз -
странники на горизонте,
будет мороз,
будет снег,
но не будет
томленья сиреневой неги
над буро-зелёным
трупом древесных
страданий,
означенных взором поэта
в дымке закатной
тканного повечерья,
голуби стайкою
в сторону кладбища
пролетели,
дзот пулемётный -
лифтовой шахты
вырост
над плоскою крышей
тридцатилетней,
подковообразной
пятиэтажки,
что-то неслышно людей,
даже дети -
крики затей игровых
спрятали в сырость,
сирость над миром -
сирость души моей
в миг этот самый,
хмарь разноцветная
на востоке -
морок Маара,
белые полосы выше
на чисто-небесном,
смотрят сквозь смог
на бордовую выпуклость кроны -
ядерным груздем
из многоглавия прочих,
тычущую в известность
пустынных и горных
горних планет,
плащаницей увенчанных алой
мук небывалых,
хватит пожалуй,
хватит пожалуй,
об этом,
мой монастырь -
сердце с зреющим гимном
в мире унывном,
вымолвить имя
неопороченное
мрачной пустыней -
не смею,
где-то нет моря,
где-то не знают
про горы,
где-то планеты
в цвет жизнерадостный
вечно одеты,
но разве без горя -
мыслима человечность?! -
там, где нет горя -
там - ни к чему
и поэты,
бедный Герасим -
дар ему
речи -
о как бы,
он мог бы,
оплакать Му-Му,
точку на этом -
поставлю однако
и отдохнуть дам
взыскательному уму -
образы освобождающему
от распятий -
стандартно читаемых
знаков,
что за химера,
покинула Нотрдам? -
дабы когтением
в виде неясных томлений -
Ангелом-Победителем
сделать к рассвету -
всенощного пения,
заматеревшую
в поисках света
сквозь тьму,
певчую
веру мою -
вечевую,
хранящую кровь речевую -
огнём,
а не кетчупом -
так и живём,
так
и поём,
через мрак
обещания похорон личных
каждому,
дышащему здесь и сейчас,
жаждой
духовною жадно,
впадая в колодцы многоголосий космических здешнею гибелью зычных,
через карабканье в чёрных зинданах - звёзды зрящих зрачков - трансцендентных с рождения
глаз,
в раскрываемый милостью Божьей,
мер не знающий веер, отмеченных дрожью
сакральной
трасс
трепетной
ветром
дерзания светлого
выси
гениальных
в своих откровениях
свыше, вдохновений
любых направлений
творческой мысли...