На смерть ангелов

Когда на пыльную и  желтую поляну
Выносят, сгорбившись и хмуро пряча взгляд,
Огромные носилки, на которых,
Чуть приподнявшись, черти возлежат,
И смотрят на покрытый овощами,
И прочей снедью отягченный стол.
Накрытый к празднеству. Посудою сверкает.
Огромнейший буфет. Не веря в чудо,
Ты отверни свой взгляд. Тебя не беспокоит
Какая-то с чертями маячня. И темный гроб,
Что вынесли за ними, весь в переливах и
В серебряных и розовых огнях. И длинную
Процессию из жалких гномов в сальных колпаках,
Бредущую туда же. Пропитанными блеклыми глазами
Глядящих в даль... Бессмысленно махающих руками
Беззубых мужиков, что скрюченными пальцами сжимают, своих корявых баб. И тонкий след, что
Оставляет крысиный хвост на тонком лезвии,
Прорезавшем утробу ароматной, протухшей
Рыбины. И в лопнувших от диких размышлений,
Разбрызганных по скатерти глазах, ты видишь
Мертвый след моих мечтаний, как будто бы одетых
В кольцо из белых перьев, прилипших к битуму.
Сползающих от бешеной жары на бедра,
Слегка подрагивающих в такт могильной темы.
И в скользком облаке нависшей анафемы
Пускаемся в стремительный полет,
Лицо холодным струям подставляя,
И безобразно бедрами вихляя.
Март 2009


Рецензии
Уважаемый Жека, здравствуйте.

Ваш текст — это густая, почти осязаемая хтонь. Вы собрали в этих строках чудовищный натюрморт: ангелы мертвы не от метафизики, а задохнулись под тяжестью овощного стола и «протухшей рыбины». Столкновение высокой лексики («анафема», «чудо») с физиологическим низом (сальные колпаки, беззубые мужики) работает безотказно, вызывая физическое чувство брезгливости перед этим празднеством.

Тексту отчаянно нужен воздух. Он захлебывается в собственной плотности из-за рваных анжамбеманов («И смотрят на покрытый овощами...»). Попробуйте переписать стихотворение сплошным блоком прозы или вернуть ему жесткий метрический каркас — станет видно, где именно вязнет синтаксис. Кроме того, некоторые образы буквально распадаются прямо в строке: «В лопнувших... глазах, вы видите Мертвый след моих мечтаний». Грамматически здесь трудно считать субъекта — чьи глаза лопнули? И кто кому маячит?

Но за эту финальную интонацию можно простить всё. Слом ритма в последней строфе работает идеально: вместо похоронного марша начинается этот стремительный полет сквозь анафему, где мертвые мечты болтаются кольцом перьев, прилипших к битуму. А финал со сползающим жаром и безобразным вилянием бедрами — это просто блестящий плевок в лицо всей погребальной процессии. Отличная грязь.

Вячеслав Зуев   14.08.2026 09:44     Заявить о нарушении
Здравствуйте, дорогой Вячеслав.
Спасибо за такую развёрнутую рецензию. Я даже новое слово - анжамбеман, почти выучил.
В своё оправдание могу лишь сказать, что я нарочно начало стиха сделал ритмически, смыслово и по рифмам верным. А середину я специально свёл в спотыкательную, не совсем внятную кашу, чтоб ощущение ненормальности усилить, а в конце опять вернулся к ритму и рифме для катарсиса типа. xD, получилось или нет. Сейчас я бы немного иначе всё оформил, но не знаю, хватит ли мне сейчас вдохновения этим заниматься и исправлять или улучшать.

Жека Новиков   15.08.2026 01:42   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.