Линия жизни

– Это уже пятый... Почему я не пошла вовремя к знахарке? Надеюсь, там хотя бы не девчонка, – тяжкие мысли мучительными толчками выплёскивались из Гиллы вместе с рождающимся Малком.
Чуть позже молодая мать запеленала новорожденного в грубую холстину и сделала попытку подняться, но бессильно повалилась обратно в стог сена, скрывавший ее от крестьян в поле.
Малк начал плакать. Гилла раздражённо ткнула ему в рот соском своей маленькой груди, и мальчик умиротворённо зачавкал, доверчиво глядя на мать. И эта безусловная доверчивость лишила Гиллу последних сил, не дав ей додумать о плане избавления от ребёнка.
Но, так или иначе, Малк не был желанным, поэтому, когда парню исполнилось тринадцать и Предгорные Рощи изволил посетить наместник короля, мать без особого сожаления отдала его в корпус Юных кавалеристов.

Дни Малка теперь проходили в постоянной муштре; вечерами перед отбоем старшие товарищи поговаривали о близкой войне с Независимым восточным халифатом.

Их подняли сырой осенней ночью по тревоге. Спешно седлали коней: поступил приказ выдвигаться в поход.
Дрожа то ли от холода, то ли от неясного возбуждения, Малк нагнал едущего впереди Ишру, паренька из соседней деревни.
– Как думаешь, что будет?
Ишра обернулся к Малку.
– Что-что... Захватит наш король этот Халифат, только мы этого уже не увидим.
– Как это?..
– А так, – резко ответил Ишра. – Мы же тупое пушечное мясо, разве ты ещё не понял? А там, наверху, сидят мясники и решают за чаркой, кого куда на убой отправить...
Больше парень ничего не сказал, и, больно хлестнув коня, ускакал вперед.

     ***

Солнечный день на исходе лета стал великим праздником для семьи императора и всех жителей Межзвёздной империи: после долгих лет ожидания у правителя появился наследник!
Делегации со всех концов Галактики летели на Тэффу, спеша одарить маленького Лорана и засвидетельствовать своё почтение императору.
В Хрустальном зале императорского дворца готовилось торжество, а в башенке с витражными окнами радостная императрица пеленала сына в воздушные ткани с изящными вензелями. Склонившись над колыбелью, мать глядела в огромные синие глаза ребенка (ни у неё, ни у императора не было таких глаз) и шептала:
– Милый мой, у тебя есть всё, что пожелаешь, но знаешь ли ты, что твоя судьба уже предрешена? Тебе не сбежать от долга перед империей, и как же я боюсь того дня, когда тебе придётся взять в руки оружие!..


Детство Лорана прошло в изучении звёздных карт, истории Империи и ежедневных военных играх. Мальчик рос не по годам быстро, и однажды утром отец заглянул в комнату сына со словами:
– Поднимайся, сегодня твой первый полёт.
Лоран вскочил с кровати. Об этом дне он мечтал всю сознательную жизнь, уносясь в лёгких грёзах выше и выше. Что там, где кончается атмосфера Тэффы? Космос пугал и одновременно манил Лорана. Другие планеты Империи волновали воображение мальчика не меньше.

     ***

В предрассветном тумане едва проступали тёмные волны низких гор. Ворсистая ткань военной формы словно была создана для того, чтобы впитывать влагу, и когда пальцы  Малка окончательно свело холодом, он подумал, что наверняка умрёт с оружием в руках – стоит лишь покрепче сжать эфес сабли, и ни одна сила в мире не разомкнёт застывшую на ветру ладонь. Только объяснил бы кто (не эти чиновные ублюдки, падальщики войны!), за что ему умирать сегодня под этим неприветливым, выматывающим душу дождём.

     ***

Лоран подозревал, что этот день когда-нибудь настанет. На отдалённых границах Галактики издавна было неспокойно: любой, кто желал жить поперек существующего порядка, рано или поздно оказывался либо в тюрьме, либо на окраинах – этих малоуправляемых очагах свободомыслия. И долгом каждого нового правителя была демонстрация силы, утверждающая незыблемость основ государства.
Юный император был знаком с идеологией бунтовщиков и даже (в чём он ни за что бы не признался) находил в ней некую логику, но отец завещал ему хранить единство и мощь Империи, и теперь на плечах юноши лежала огромная ответственность. Этот груз не исчезал даже во снах, прерывая свободный полёт к неизвестным мирам.
Однажды на совете Лоран спросил:
– Неужели нет других способов заставить окраинные миры подчиняться? Экономическое давление, расчётливая политика...
Но советники в один голос заявили:
– Наивно! Страх – единственное, что держит их в узде. Пока в мире есть мощная власть, будут существовать и недовольные. Стоит допустить до власти их самих – и они будут вести себя так же, как мы сейчас. А, скорее всего, и намного хуже...

Лоран приказал проверить готовность эскадры и забрался в кабину своего корабля, чтобы немного вздремнуть и избежать тягостного прощания с матерью.

     ***

Трубный зов прокатился над равниной, выдернув Малка из оцепенения.
– В атаку! За короля! – послышались крики.
Едва сдержав коня, юноша вспрыгнул в седло и вместе со своим отрядом поскакал к горам, постепенно забирая левее, чтобы, согласно плану, окружить войска кочевников.
В том, что план провалился, пришлось убедиться очень скоро: хитрый противник предусмотрительно разделил силы на флангах, и окружающие превратились в окружённых.
Кольцо сомкнулось вокруг юных кавалеристов; их кони в ярости вставали на дыбы, мешая отбиваться от наседающих кочевников. На глазах у Малка низкий, но проворный воин, скользнув между потными конскими боками, в прыжке отрубил руку одному из его товарищей. Побледневший парень медленно поднёс кровоточащий обрубок к лицу, и в это время вражеский воин развернулся для новой атаки.
Малк завопил для храбрости и бросился на помощь другу.
Сверкающее копьё юноши и кривой меч кочевника нашли свои цели одновременно.

Небо несколько раз поменялось местами с землёй, и резкий удар о камни лишил Малка возможности сделать вдох. На его рассечённом горле пузырилась кровь.
Противник склонился над ним с жестокой усмешкой, искривившей лицо, и занёс меч над головой. Малк зажмурился. Он из последних сил пытался увидеть светлый путь, о котором так много рассказывают те, кто повидался со смертью, но тьма и ужас небытия захлёстывали разум юного воина.
Остриё меча пронзило сердце Малка, и небо, стремительно темнея, надвинулось на него, словно крышка гроба.

     ***

С рёвом, потрясшим недра планеты, Крылатая эскадра поднялась в рассветное небо Тэффы и взяла курс на Большую туманность. Полёт по такому маршруту был не самым безопасным, но один из советников молодого императора объяснил, что это – единственный способ оказаться в тылу бунтовщиков, которые меньше всего готовы к атаке со стороны опасной туманности.
Заметив приближение астероидов, Лоран отдал приказ о синхроуправлении. Его крейсер летел первым, и император знал, что командиры машин, следующих за ним, будут точно повторять все манёвры флагмана.
На миг закрыв глаза, Лоран постарался расслабиться и почувствовать вечное, всепроникающее дыхание Вселенной.

     ***

Где я? И есть ли отныне "Я"
В сумраке бесконечном?..
Времени тонкая нить – змея,
Но мёртвых она не лечит.

Много ль прошу я? Всего лишь – жить,
Пить разноцветье радуг.
В вечность протянется света нить...
Большего мне не надо.

Уносимый космическими ветрами прочь от родной планеты, Малк летел сквозь беспредельную ткань мироздания, и позади него таял лёгкий след воспоминаний о суровом крае, приютившем его.
Что такое жизнь, если не ничтожный миг вечного времени? Осталась лишь боль от бессмысленной жестокости и глубокая ненависть ко всему, что разрушает хрупкое чудо жизни.

     ***

Потеряв два звездолёта, имперская эскадра вышла из Большой туманности. Лоран устало прикрыл глаза рукой, на миг отвернувшись от пультов, и услышал позади себя взволнованный голос штурмана:
– Командир, радары засекли приближение трёх десятков боевых кораблей!
Император резко обернулся к большим экранам, на которых проявлялись новые и новые точки.
– Всем экипажам перейти в полную боевую готовность! – раздался его сильный голос в рубках кораблей Крылатой эскадры.
Красными и зелёными огнями скрытой энергии загорелись прицелы и датчики плазменных орудий.

Словно рой оводов, налетали маленькие космолёты повстанцев на тяжёлые, неповоротливые имперские корабли. Пока те отбивались лазерными пушками, самые удачливые машины сумели занять позиции в "мёртвых зонах" крейсеров и пробивали их обшивку тонкими жалами своих лазеров.
Вскоре в отсеках кораблей завязались бои. Дрались с переменным успехом за каждый выступ.
Император хотел выйти из капитанской рубки, чтобы защищать крейсер наравне со всеми, но двери оказались заблокированы. Пока бортинженер колдовал над электроникой, пытаясь разблокировать их вручную, рубку начал заполнять терпкий, удушливый газ. Кашляя, люди падали на пол; выражение их лиц становилось радостно-бессмысленным, изо рта текли слюни.
Лоран вдохнул последний глоток чистого воздуха и подполз к развороченному пульту, чтобы сменить упавшего бортинженера, но металлические двери разъехались сами. В проёме показалась фигура первого советника.
– Как же так, Кошид? Ты говорил, план сработает... Скорее уходим отсюда! – император бросился к выходу, но советник преградил ему путь, вскинув бластер.
– План отлично сработал, – промолвил он, прижав к своему лицу кислородную маску.
Лоран почувствовал, что ещё один вдох – и сам он потеряет сознание.
– А как же вот это? – указав рукой в сторону обзорных экранов, спросил император советника.
Кошид бросил взгляд на мониторы. В тот же миг Лоран резко замахнулся и вышиб бластер из руки советника.
Яркий луч прошёл над головой императора, позади него что-то вспыхнуло, но он не успел увидеть, что именно, покатившись по полу в смертельных объятиях советника.
– Пр-р-редатель! – зарычал Лоран, пытаясь дотянуться до стола, на котором осталось оружие.
Случайно он задел оголённые провода, свисающие с разобранной панели, и мощный разряд проник в сознание Лорана, отключив его на неопределённое время.

     ***

– Привет! Я Малк. А кто ты?
– Привет, Малк. Меня зовут Лоран, я император Межзвёздной империи. Где мы? Я тебя не вижу.
– Тут темно. Мы между явью и пустотой. Я сегодня умер в бою далеко отсюда.
– Э-э... я, выходит, тоже умер?
– Ещё не совсем. Ты можешь вернуться в своё тело, в отличие от меня. А я скоро исчезну.
– Почему? Разве душа не вечна?
– Нет. Вне тела она существует не так уж долго. У меня совсем мало времени, чтобы найти себе новое тело. И я очень боюсь раствориться в небытии.
– Хм... как же тебе помочь?..
– Если бы ты позволил... Могу ли я остаться в твоём теле? Обещаю, что никак не буду проявлять себя. Только прошу, пока мы ещё можем осознанно разговаривать: постарайся жить так, чтобы твои действия не губили жизнь понапрасну.
– Малк, ответь на один вопрос. Ты сказал, что умер в бою. Что это была за битва?
– Захватническая война моего королевства против восточных правителей. Дурацкая идея, за которую мне пришлось отдать свою жизнь, не нужную более никому.
– Ненавижу такие войны. Пусть твоя жизнь будет нужна мне. Думаю, мы поладим.

    ***

Повстанцы, захватившие крейсер-флагман, столпились в капитанской рубке вокруг поверженного императора.
– Убить его! – раздавались выкрики.
– Тише! – вперёд вышел сгорбленный старик с серебряными волосами до плеч. – Есть идеи лучше. Мы можем использовать его, выдвигая требования к властям.
– Точно! – поддержала толпа своего предводителя.
– Никого это не остановит, – хрипло прошептал Лоран.
Он не рассчитывал, что его услышат и тем более прислушаются, но лидер мятежников обернулся к пленнику.
– Будет другой император, которому тоже придётся лететь сюда и убивать своих и чужих.
В рядах повстанцев наступила тишина, и Лоран заговорил увереннее:
– Кто из вас хотел умереть сегодня в бессмысленном противостоянии? Кто захочет завтра? Мы воюем с ближними за кусок несвежего мяса, в то время как Вселенная щедро одарила своих детей прекрасными, нетронутыми мирами... И в каждом из этих миров можно создать общество, основанное не на принуждении, а на свободном сотрудничестве во имя жизни.
Поднявшись на ноги, Лоран попытался освободиться от связывающей его верёвки. Повстанцы немедленно ощетинились острыми иглами бластеров, но император с усмешкой  сказал:
– Неужели вы разучились отличать мир от войны? Я готов отказаться от своих прав на власть. Более того, я желаю сделать это с той минуты, когда в сегодняшнем бою погиб первый воин – неважно, с чьей стороны. Да, пожалуй, звучит как ложь, – добавил он, заметив недоверие на усталых лицах мятежников. – Поэтому я пойму, если вы всё-таки решите убить меня. Но в любом случае я хотел бы подарить вам то, на что тратил каждый свободный час все эти годы. Я хочу показать вам новый мир.
Повернувшись спиной к седому старцу, Лоран попросил освободить его. Тот помедлил, но всё-таки снял верёвки.

Под прицелом бластеров Лоран подошёл к пульту управления и запустил одному ему известную программу. На широком экране возникли координаты далёкой звёздной системы. Постепенно начали проявляться детали: планеты и их характеристики. Указав на третью от ярко-жёлтой звезды планету, Лоран сказал:
– Четыре года назад я отправил на эту планету автолёт. В начале этого месяца получил данные о планете. Она не принадлежит ни одной из Галактических властей, а местные условия вполне пригодны для существования. Кто хочет построить там свой мир, может следовать по этому пути. Кто хочет бороться с Империей, может остаться.
Тишина тут же взорвалась фейерверком выкриков и вопросов:
– Враньё! Там засада, такая, как мы устроили сегодня по плану его советника!
– Независимая система – до поры до времени...
– Да лучше отправиться на поиски! Всё равно смысла в этом больше, чем сдохнуть тут!
– Нам надо посовещаться, – решительно выдохнул предводитель мятежников.
Забрав с собой нескольких товарищей, он вышел из рубки.

     ***

173 день Закатной декады 19568 года
Последнее поколение жителей Галактики Делинор завершает работу, начатую три тысячи лет назад.
Мы – потомки смелых искателей, которые, презрев войну, отправились в долгое странствие к неизведанным планетам.
Пройдя через времена испытаний, мы сохранили веру в силу разума. В наших сердцах до сих пор горит пламя любви к жизни без насилия и унижения.
Но атмосфера планеты, приютившей нас, слишком богата кислородом по сравнению с далёкой родиной. Срок жизни, отпущенный делинорцам, уменьшается: мы стареем быстрее и быстрее. Поэтому мы рискнули провести сложный эксперимент длиной в тысячи лет. Отобрав гены наших лучших сородичей, учёные постепенно встраивали их в генетический код представителей местной фауны, более всего сходных с нами. Эволюция на данном этапе идёт на трёх континентах планеты, и есть основания полагать, что со временем всё лучшее, что мы можем оставить Вселенной, не исчезнет во мраке небытия, а проявится в полной мере.

     ***

Молодой самец, покрытый шелковистой шерстью, только что одержал победу над своим соперником. Сильной рукой он схватил самку за плечи, и, горя вожделением, повлёк в пещеру неподалёку. Вскоре оттуда послышались вопли и рычание.
Когда цель была достигнута, самец вышел со своей подругой под безлунное ночное небо. Привычно принюхавшись, он не уловил в воздухе ни малейшей опасности, и вдруг, повинуясь неясному порыву, закинул голову наверх, к ярким далёким звёздам.
Самка уже собиралась ускользнуть, чтобы этой же ночью, возможно, повторить всё с другим партнёром, но самец лёгким движением удержал её ладонь в своей. И было в этом жесте что-то настолько новое, что самка замерла рядом с ним, подняв тёмные глаза к бесконечной, мерцающей глубине Вселенной.