Адмирал

Белый китель, перчатки, пружинистый шаг,
А у сердца - портреты любимых,
Осенив себя крестным знаменьем спеша
Образок целовал Серафима.

И набросив шинель, выходил на мороз,
На трескучий(что значит сибирский!!!),
Чтоб не знала страна его смуты и слез,   
Поднимал он народ всероссийский.

Речь была коротка, но прожгла, как огонь –
«За державу, Верховный Правитель!»-
Закричали солдаты, заржал чей-то конь,
«За победу нас биться ведите!»

А потом было больно смотреть на перрон,
Где терпели крушенье надежды,
Все быстрей уносил его мягкий вагон,
Повернуть бы все вспять и как прежде

Оказаться бы вдруг на скамейке в саду,
Где назначил свиданье Анюте,
Утонуть в ее взгляде и словно в бреду,
Повторять ей: «Забудьте, забудьте…»

Вышел в тамбур и долго курил у окна,
За окном лишь таежные дали,
«Скоро снова нагрянет на землю весна,
И ручьи зажурчат из проталин.

Что там Каппель? Давно нет вестей от него,
Не случилось худого ли, боже,
Он трудяга - боец, для него все равно,
Что жара, что морозец по коже».

Поезд мчался к Иркутску по рельсам судьбы,
Обдавая леса жарким паром,
Мимо станций и красных знамен голытьбы,
А под Омском пылали пожары…

«Да простит меня Бог, что на смерть я повел
Офицеров крови благородной,
Что судьбу их с своей я навеки заплел,
Ради Родины нашей свободной..

Пусть сорвут эполеты и бросят в огонь,
Отрекутся от прошлых заветов,
Хватит с них и обстрелов, боев и погонь,
И пылающих кровью рассветов…»

Это было в Сибири в двадцатом году,
Приговор приведен в исполненье,
Кровь застыла на белом как саван снегу,
Таково было божье веленье …