Счастливый с места не трогается...

Я вас слушал и не перебивал. Теперь ваша очередь.

 Вот так живёшь-живёшь, ничего такого не делаешь, никого не обижаешь,
плохих слов не говоришь, даже не думаешь, что значительно труднее и
реже встречается, держишь руки на коленях, читаешь про девочку Алису,
как она провалилась в кроличью нору и что там всё страньше и страньше
развивалось, ничего обескураживающего не ждёшь. И в этот момент, когда,
как кажется, во всём подлунном мире не пылят дороги, не дрожат листы, –
“Ту-ту-ту-ту…” Так судьба стучится в дверь. Отворяешь полотно, в дверном
проёме женщина с волосами цвета чилийской меди, изящная как коралл,
непреклонная как рельс. И эта посланница небес и исчадие ада выдыхает: “Пойдём…”
И ты обмираешь: “За что мне это? Я же всё делал как велели, и хрестоматия,
и ответы в конце задачника…” И поднимаешь очи горе, и ждёшь от
поручителя и поучителя сигнала, что сейчас всё образуется и разрешится.
Но небеса безмолвствуют. И тут до тебя доходит. Никаких гарантий.
И постучат, и позовут, и в дудочку просвистят, и сведут, и сделают
всё, что заблагорассудится. И ты начинаешь жить в готовности к тому,
к чему приготовиться невозможно заведомо и по определению. Да уж.
А вы говорите. Помолчали бы, что ли…

 P.S. Две женщины не одна женщина, одна женщина – полженщины,
из чего с неотвратимостью конца верёвочки вытекает, что заниматься
любовью нужно в воде. Как моллюски. Если бы на небе можно было
писать как на заборе, что висело бы у нас над головами? То-то же...


 Soundtrack: Gurdjieff, De Hartmann, The Initiation of a Priestess.


http://www.litprichal.ru/work/98271/