А потом появился он...

Это становилось невыносимо. Порой ей казалось, что она спит и ей снится сон. Кошмар. Да, она всего лишь спит. Это летаргический, но все же сон. Это не должно быть явью, это не мгло быть явью. Это было явью. Ее жизнь стала болью. Ее глаза перестали искриться, и где-то там, в глубине расширившегося от боли зрачка, застыла мука. Она стала забывать звук собственного смеха, слышать который ранее, казалось так естественно. Она впадала в депрессию, которую сменяла меланхолия и ощущение пустоты и боли.
Сложно поверить, но еще год назад, все было иначе. Год назад он была счастлива.
А потом появился он.
Кукловод, подыскавший себе марионетку, безмолвную, непротиворечащую, запуганную куклу,которую ему предстояло сделать из веселой, жизнерадостной и авантюрной девушки.
И он сделал.
Как паук, оплетал ее своей паутиной. Вязкой, клейкой, не отпускающей и казавшейся такой розово-пряничной. А потом он достал кнут. Он нанес удар,мглядя в ее доверчивые, голубые озера своими глазами цвета мокрого асфальта. Стальными глазами. Удивительно, на сколько легко она раскрыла ему свои объятия. Шире и шире, чтоб ему было легче...распять ее. Она не сопротивлялась, она даже не вскрикнула...он так улыбался и говорил ей что-то. Что было совсем не важно, главное - он был рядом.
Он был рядом всегда. Его улыбка сводила с ума, глаза манили и просили потерпеть, в его руках всегда был кнут, он методично наносил им удары. Он сломил сопротивление,вселил страх и ему почти удалось сломить ее волю.
Почти...
Или удалось.
Она не знала. Она запуталась. Ей было страшно, одиноко и так холодно. Она не выносила холод. Она пыталась вырваться из этих дьявольских силков, раз или два она была так к этому близка. Но что-то удерживало. Его глаза или улыбка. не важно. Момент был упущен. кукловод смело дергал за веревки и она делала то,что хотелось ему.
Когда-то она хотела спасти его. Спасти от всего мира и от него самого. Она могла лишь мечтать о побеге. она была подавлена, но не сломлена. она еще чувствовала, а значит надежда осталась