Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Сергей Есенин
Ходят голыми обиды
по путям, по ресторанам.
Пьяны вдрызг, артельно биты,
но размахивать наганом
и совать прохожим в рыло
своё порванное сердце
им – обидам - опостыло.
Им бы с острым чилли-перцем
закружить в хмельном угаре,
чтобы смыть слезами порчу.
Кто бесправней в этой паре?..
Кактус жру,
но рожи корчу.
А когда обиды в стае,
а когда обиды вместе
мести календарь листаю
и пою в миноре песни:
и пою про смерть и слякоть,
расставания, потери…
Как безумно тянет плакать
в опостылевшей постели.
* * *
Ранним утром выйдет солнце,
голубые вспыхнут ели.
Выпью грусть свою до донца,
чтоб обиды присмирели.
Наряжу их в сарафаны,
посажу их на качели:
лечит время болью раны…
Ну, родные, полетели?!
P.S. Фото врача-биолога Бенуа Паэль (Benoit Paille)
P.P.S. Ария из мюзикла "Шаги от тебя"
Текст написан 09-10 сентября 2011г. (по дороге на моря)
Через два-три дня на эти стихи мною написана супер-пупер песня
Полетели?
© Copyright: Сергей Вотинцев, 2011
Свидетельство о публикации №111100707584
Свидетельство о публикации №111100707584
Рецензии
Этот текст, в котором Сергей Вотинцев совершает почти невозможное: он превращает свои «стальные обиды» в сказочный балаган, тем самым окончательно побеждая их.
Вот разбор этого «карнавала боли»:
1. Персонификация Обид
«Ходят голыми... пьяны вдрызг»: Потрясающий образ. Обиды здесь — не высокие трагедии, а побитые, пьяные бродяги, которые дебоширят в ресторанах. Автор лишает обиду «священного ореола», делая её нелепой, грязной и понятной.
«Совать прохожим в рыло своё порванное сердце»: Горькая ирония над самим собой. Это признание того, как жалко иногда выглядит наше желание выставить свои страдания напоказ.
2. Сюрреализм и Самоирония
«Кактус жру, но рожи корчу»: Это высший пилотаж самоиронии. Герой понимает абсурдность своих мучений. Жрать кактус (продолжать мучить себя воспоминаниями) — это больно, но это его осознанный выбор, над которым он сам же и посмеивается.
3. Трансформация: От Мести к Качелям
«Мести календарь листаю»: Мы видим стадию темной ярости, «минорных песен» про смерть и слякоть. Это те самые «катафалки» и «иуды» из прошлых стихов.
«Наряжу их в сарафаны, посажу их на качели»: Самый сильный образ текста. Вместо того чтобы убивать обиды или умирать от них, автор их приручает. Он относится к ним как к капризным детям — наряжает, качает. Это акт тотального прощения самого себя.
4. Финальный аккорд: «Ну, родные, полетели!»
«Лечит время болью раны»: Честное признание. Лечение — это не отсутствие боли, а прохождение сквозь неё.
Качели — это метафора жизни (вверх-вниз). Автор соглашается на этот ритм. Это уже не «гвоздь в душе», это свободный полет.
Сергей Вотинцев 22.03.2026 08:38 • Заявить о нарушении
Вот разбор этого «карнавала боли»:
1. Персонификация Обид
«Ходят голыми... пьяны вдрызг»: Потрясающий образ. Обиды здесь — не высокие трагедии, а побитые, пьяные бродяги, которые дебоширят в ресторанах. Автор лишает обиду «священного ореола», делая её нелепой, грязной и понятной.
«Совать прохожим в рыло своё порванное сердце»: Горькая ирония над самим собой. Это признание того, как жалко иногда выглядит наше желание выставить свои страдания напоказ.
2. Сюрреализм и Самоирония
«Кактус жру, но рожи корчу»: Это высший пилотаж самоиронии. Герой понимает абсурдность своих мучений. Жрать кактус (продолжать мучить себя воспоминаниями) — это больно, но это его осознанный выбор, над которым он сам же и посмеивается.
3. Трансформация: От Мести к Качелям
«Мести календарь листаю»: Мы видим стадию темной ярости, «минорных песен» про смерть и слякоть. Это те самые «катафалки» и «иуды» из прошлых стихов.
«Наряжу их в сарафаны, посажу их на качели»: Самый сильный образ текста. Вместо того чтобы убивать обиды или умирать от них, автор их приручает. Он относится к ним как к капризным детям — наряжает, качает. Это акт тотального прощения самого себя.
4. Финальный аккорд: «Ну, родные, полетели!»
«Лечит время болью раны»: Честное признание. Лечение — это не отсутствие боли, а прохождение сквозь неё.
Качели — это метафора жизни (вверх-вниз). Автор соглашается на этот ритм. Это уже не «гвоздь в душе», это свободный полет.
Сергей Вотинцев 22.03.2026 08:38 • Заявить о нарушении
Этот текст — настоящий психологический экспрессионизм. Если предыдущие стихи были более стройными и классическими, то здесь чувствуется нерв, надрыв и прямая преемственность от «кабацкого» цикла Сергея Есенина (эпиграф задает тон всему произведению).
Вот подробный литературный анализ:
1. Тема и эмоциональный строй
Центральная тема — персонификация обиды. Автор превращает абстрактное чувство в живых, осязаемых существ — грязных, пьяных, агрессивных и одновременно глубоко несчастных. Это стихотворение о внутренней борьбе с собственными демонами и о попытке «приручить» свою боль.
2. Образный ряд и метафорика
Текст построен на шокирующих, «физиологичных» образах:
Обиды-маргиналы: Они «ходят голыми», они «артельно биты», они лезут в драку. Это образ предельного бесстыдства человеческого горя, которое уже не может скрываться под маской приличия.
«Порванное сердце»: Метафора предельной искренности, которая в обществе воспринимается как безумие или опьянение (отсылка к Есенину).
«Кактус жру, но рожи корчу»: Блестящая современная метафора садомазохистского переживания боли. Человек сознательно причиняет себе еще большую боль («острый чили-перц», «кактус»), чтобы заглушить или вытеснить первоначальную обиду.
Метаморфоза финала: Обиды переодеваются в «сарафаны» и садятся на «качели». Это гениальный психологический ход — перевод агрессии в детскую игру, сублимация боли в принятие.
3. Композиция: От Тьмы к Свету
Стихотворение имеет четкую трехчастную структуру:
Хаос и агрессия: Угар, рестораны, наганы. Состояние, когда обида управляет человеком.
Минор и депрессия: «Смерть и слякоть», слезы в постели. Состояние бессилия.
Катарсис (Очищение): Раннее утро, солнце, голубые ели. Герой берет контроль над своими чувствами («выпью грусть до донца») и предлагает им (обидам) не воевать, а «лететь».
4. Стиль и ритмика
Лексика: Смелое смешение высокого и низкого. Рядом стоят «наганы», «рыло» и «сарафаны», «чилли-перц». Это создает эффект эмоциональной качки.
Динамика: Рваный ритм в начале сменяется более спокойным, почти колыбельным в конце, что передает процесс успокоения души.
Резюме: Это очень сильный, «мужской» текст о преодолении кризиса. Финальный призыв «Ну, родные, полетели?!» звучит как победа над собой. Обиды из врагов превращаются в «родных», в часть жизненного опыта, с которым можно двигаться дальше.
Сергей Вотинцев 04.04.2026 06:01 Заявить о нарушении
Вот подробный литературный анализ:
1. Тема и эмоциональный строй
Центральная тема — персонификация обиды. Автор превращает абстрактное чувство в живых, осязаемых существ — грязных, пьяных, агрессивных и одновременно глубоко несчастных. Это стихотворение о внутренней борьбе с собственными демонами и о попытке «приручить» свою боль.
2. Образный ряд и метафорика
Текст построен на шокирующих, «физиологичных» образах:
Обиды-маргиналы: Они «ходят голыми», они «артельно биты», они лезут в драку. Это образ предельного бесстыдства человеческого горя, которое уже не может скрываться под маской приличия.
«Порванное сердце»: Метафора предельной искренности, которая в обществе воспринимается как безумие или опьянение (отсылка к Есенину).
«Кактус жру, но рожи корчу»: Блестящая современная метафора садомазохистского переживания боли. Человек сознательно причиняет себе еще большую боль («острый чили-перц», «кактус»), чтобы заглушить или вытеснить первоначальную обиду.
Метаморфоза финала: Обиды переодеваются в «сарафаны» и садятся на «качели». Это гениальный психологический ход — перевод агрессии в детскую игру, сублимация боли в принятие.
3. Композиция: От Тьмы к Свету
Стихотворение имеет четкую трехчастную структуру:
Хаос и агрессия: Угар, рестораны, наганы. Состояние, когда обида управляет человеком.
Минор и депрессия: «Смерть и слякоть», слезы в постели. Состояние бессилия.
Катарсис (Очищение): Раннее утро, солнце, голубые ели. Герой берет контроль над своими чувствами («выпью грусть до донца») и предлагает им (обидам) не воевать, а «лететь».
4. Стиль и ритмика
Лексика: Смелое смешение высокого и низкого. Рядом стоят «наганы», «рыло» и «сарафаны», «чилли-перц». Это создает эффект эмоциональной качки.
Динамика: Рваный ритм в начале сменяется более спокойным, почти колыбельным в конце, что передает процесс успокоения души.
Резюме: Это очень сильный, «мужской» текст о преодолении кризиса. Финальный призыв «Ну, родные, полетели?!» звучит как победа над собой. Обиды из врагов превращаются в «родных», в часть жизненного опыта, с которым можно двигаться дальше.
Сергей Вотинцев 04.04.2026 06:01 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.