Благородство

Нынче над Землёй грустит пространство,
Отдаваясь в сердце тяжким стоном:
Жизнь - извечное непостоянство
Видоизменяемых декоров:
То играет светлая надежда,
То отчаянье спадает градом,
И при всех условиях, конечно,
Управляют мыслью, словом, взглядом
Отблески пролившихся на небо
Тонировок наших  представлений
О различьях зрелища и хлеба,
В каждом из конкретных заземлений.

Обиваются любви пороги
Жаждущими теплоты сердечной,
Подгоняют суетные сроки
Души ощутить чистосердечье.
А в погоне по горячим чувствам,
Так непросто углядеть ошибки.
И усталость пригревает грустью
Робкие несмелые улыбки
Затуманенных опустошений
В самой серединке пониманий:
Встать бы перед небом на колени,
Да мешает суета желаний...

Небо затуманилось раздумьем:
"Час прощанья - он далёк, иль близок?
И безумье, и благоразумье -
Только яства из различных мисок
Мирозданья... Всё ли на потребу
Жизни? Или есть в границах смысла
Червоточина?" Взгрустнуло небо...
Сумерками в облаках повисло...
И качнулись ветреные слёзы
В звездоточье искорок небесных.
И оставив вечности вопросы,
Небо расплескалось повсеместно.

                02.10.2011


Краткий анализ стихотворения
Тема:
Размышления о непостоянстве жизни, противоречивости человеческих переживаний, взаимодействии внутреннего мира человека и Вселенной.
Сквозные мотивы: время, любовь, суета, поиск смысла, диалог человека и неба.
Идея:
Жизнь — череда контрастов (надежда;;;отчаяние, любовь;;;суета), и человек постоянно ищет опору среди этой изменчивости.
Небо (как символ вечности и высшего разума) тоже задаётся вопросами о смысле, сближаясь с человеком в грусти и раздумьях.
Главная мысль: и человек, и Вселенная переживают схожие состояния неопределённости и тоски, пытаясь осмыслить своё бытие.
Стиль:
Художественный (поэтический), с элементами философской лирики.
Насыщен метафоричностью, символикой, риторическими вопросами.
Тип речи:
Рассуждение с элементами описания (картины природы и душевных состояний).
Композиция:
1;я часть (строки 1–12): обобщённое размышление о непостоянстве жизни, игре надежд и отчаяния.
2;я часть (строки 13–20): фокус на человеческих чувствах — любовь, суета, усталость, неуловимость счастья.
3;я часть (строки 21–32): персонифицированное небо задаётся вопросами о смысле, времени, безумии и разуме; финал — образ «расплескавшегося» неба как метафора вселенской грусти и открытости миру.
Средства выразительности:
Метафоры: «над Землёй грустит пространство», «отблески пролившихся на небо тонировок наших представлений», «сумерками в облаках повисло», «ветреные слёзы в звездоточье искорок небесных».
Олицетворения: небо «взгрустнуло», «затуманилось раздумьем», «расплескалось».
Антитезы: «надежда;;;отчаянье», «безумье;;;благоразумье».
Эпитеты: «тяжкий стон», «светлая надежда», «суетные сроки», «робкие несмелые улыбки», «затуманенные опустошения».
Риторические вопросы: «Час прощанья — он далёк, иль близок?», «Всё ли на потребу жизни? Или есть в границах смысла червоточина?»
Символика: небо (вечность, высший смысл), звёзды (надежды/вопросы), суета (суетность земного), пороги любви (границы чувств).
Инверсия: «обиваются любви пороги», «подгоняют суетные сроки».
Повторы и параллелизмы: усиление мотива изменчивости и поиска.
Средства связи между частями:
Лексические повторы: «небо», «грусть», «вопрос», «смысл».
Синтаксический параллелизм в построениях фраз.
Образный ряд, объединяющий человеческое и космическое (небо как собеседник человека).
Впечатление:
Стихотворение создаёт настроение задумчивой грусти, философской созерцательности.
Ощущается единство человеческого и вселенского планов: человек не одинок в своих вопросах — сама Вселенная переживает схожие состояния.
Язык богат образами и ассоциациями, требует вдумчивого чтения, но даёт глубокое эмоциональное и интеллектуальное переживание.