Любишь? Сборник десятый

   Когда любят...

Когда любят – целуют,
Когда любят – не предают,
И тем более не воюют,
Когда любят – ждут.

Когда любят, слов
            пустых не бросают,
Когда любят – берегут,
И от скуки земной спасают,
И к себе ближе зовут.



        Снова.
И снова ты куришь, обещая бросить.
Почему? Не знаешь сама,
А город в желтом – пришла осень,
И над Невою снова туман.
И прожит ещё год, ещё одно лето,
И хочется верить, да только во что?
Но вертится по-прежнему планета,
А значит мы в движении все равно.
И убегать от бега так комично,
Что керосином пытаться затушить костер,
Но мы бежим так рефлекторно, без причины
И скорость набирая, мы падаем, как метеор.
И потому, наверно, отчаявшись немного,
И что-то осознав в этой суете,
Ты куришь, стоя при пороге,
Но обещаешь бросить мне.



                Любишь ?

Я к тебе, случайный прохожий,
Обращаю свой детский вопрос,
            Ты ответь на него,
Если можешь, 
Будто судишь себя самого.
Любишь ты хоть что-то на свете,
Той любовью, что дарит, «спасибо» не ждет,
Как любить способны лишь дети,
Когда что-то в груди сильно жжёт?
Мне ответь без клише или штампов,
Без стыда, если хочешь, ответь:
Есть под светом неоновых ламп,
То, ради чего готов умереть?
И любил ли ты, хоть когда-то,
Не жалея себя и желая лишь только смотреть,
На того, пред кем виноватым
Чувствовал ты себя, начиная краснеть?
Мы из детского возраста все вырастаем,
Жаль лишь, что в попытках сроки ускорить
                и всюду успеть,
Как любить искренно мы забываем,
И без любви начинаем «болеть»:
Заражаемся страхом и ленью,
Словно грипп, липнут к нам злоба и ложь,
И порой не понять во всем хитросплетенье,
Для чего на земле этой грешной живешь?
Потому обращаюсь к тебе, случайный
                прохожий,
Кто, быть может, в свое сердце заглянет
                и слова мне такие найдет,
От которых мне станет спокойнее тоже,
Друг мой, за тобою решающий ход…
                _________



          @ @ @
Вот умрешь – и никто не заметит,
Не заплачет никто,
Только в поле, быть может, Ветер
Станет чуть сильнее дуть оттого.
И живешь будто во сне страшном:
Вроде люди кругом, а никто
Не желает говорить о важном,
И больнее лишь оттого.
Лишь порою, как мираж в пустыне,
Появляется ангел мне,
Слово скажет, а после сгинет,
Вновь оставит меня во сне.
Так проснитесь же ради Бога,
Вы, клянущиеся любить и прощать,
Но вместо того с порога
Прогоняете опять…



                Ю.
Мне без тебя тоскливо, ангел мой,
Среди толпы несущийся куда-то,
Наедине с часами и стеной
Я чувствую себя немного виноватым.
Там кто-то строит жизнь, себя губя,
Там кто-то продает себя за гроши,
А я выпендриваюсь: « Мол, мне вот так нельзя
– мол мне душа моя дороже».
Я мог бы стать как все –
                любить «противных» женщин,
Озлобиться бы мог и не прощать людей,
Но видел маски я, на масках много трещин,
Под масками я видел испуганных зверей.
Брожу по «зоопарку» год который,
И видя боль и страсть, и радость, и беду,
Не вижу в масках с полупотухшим взором
Любовь, и потому тебя, тоскуя, жду.


        У   метро.

Человек  у метро в ожидании,
На часы смотрит, топчет снег под собой,
Про себя повторяет признание,
Что готовил для нее одной.
«Милая, мы с тобою давно знакомы,
И каждый день с тобой – счастье для меня,
С тобой я чувствую свое сердце невесомым,
Оно летит вперед меня, любя.
Но лишь тебе оно так верно бьется,
С тобой моя душа прожить так хочет век,
С тобой мне слиться хочется,
Как с океаном одной из сотен рек.
Не знаю жизни я теперь другой,
Прошу, будь моей женой!»
Так незаметно среди сует и брани,
Средь гулов и сирен машин,
У выхода метро стоит  почти на грани
Один из тысячи мужчин.


     Душевнобольной.

Пусть мечты остаются мечтами,
И не смеют боле и шага.
Пусть слова остаются словами,
Звуком, краской на белой бумаге.
Пусть поступок будет поступком,
Действием, что должно было случится,
И пусть мука останется мукой,
Для тех, кто не умеет молится.
Но душа пусть изменится все же
Не замрёт как пустая вещица
Пусть она все же сможет
Ввысь взлететь надо всем, словно птица:
Над мечтами, словами и мукой.
Над поступком, что должен случится,
Вдаль от мрака, этой скуки,
Пусть она улетит словно птица.


       Одуванчики Света.

Одуванчики Света вдоль трамвайных путей
Освещают дорогу опоздавших людей.
Ведь уже за нули и не ходят трамваи,
Но город ночью не спит – он оживает:
Оживают дома, ветер бродит по крышам,
Светофоры орут, только их вам не слышно,
Одуванчики Света почему ж вы молчите?
Иль не больно вам вовсе, коли  вы не кричите?
Или ждете момента, когда утренний ветер
Вас раздует – и Света станет больше на свете?



            Я и Мы.

Нас случай кидает на наковальню судьбы
И трудностей молот с болью выбивает
Из серой массы миллиардных МЫ
Единицы Я, что миллиардам в ценности не уступают.
Они не идут к царям на поклон,
И строят свой мир без лишних движений,
Они не ведутся на общий закон,
И не терпят унижений.
Да, смелы они…и сильны… и горды…
Их сердце слишком свободно и зряче,
Они не живут ради еды,
И из-за потери злата не плачут…
Но серые массы – их больше, и тут
На их стороне смещается чаша,
И сильные Я так мало живут,
Ведь жить среди лжи им никто не прикажет.


     Она курила…
Она курила по две в день:
Одну, встречая солнце на рассвете,
И находила силы жить
И не сдаваться  - в сигарете.
Она курила по две в день:
После того, как ей сказали,
Что жить осталось ей 10 дней,
И 10 дней всей жизнью стали.
Она курила от тоски, от страха,
Она курила, словно перед плахой,
Так резко втягивала в легкие смертельный дым,
Как будто жизнь продлить хотела им одним.
Неделю целую курила по две в день,
Но не сказала не мужу, не родне,
Что ей осталась пара дней,
И как врачи сказали, умрёт во сне.
Последние два дня курила по две тоже,
И мужа справила на дачу  -  подальше от себя,
Ведь он ей больше вряд ли чем поможет,
А после ныла в ванной, сигарету теребя.
В последний день скурила две, ну как обычно,
Вторую закурила на закате с чашкой чая
И пачка опустела, словно жизнь(трагично)
Она заснула с улыбкой, умирая.


           Бриз.

Я теперь  не ищу коротких путей,
И домой добираюсь самой длинной дорогой,
Чтобы дольше побыть среди людей
И меньше чувствовать себя одиноким.
Часто в скверах сижу просто так, без причин,
И куда-то смотрю в иллюзорную точку,
А вокруг меня сотни тишин
Замыкаются гармонично в цепочку.
А когда мне очень недостает
Духа боя и шума битвы,
Я иду туда, где не устает
Ветер резать волны как бритвой,
Где волна за волной бьется в серый гранит,
И который век до сих пор не ясно:
Кто в схватке этой победит?
И может быть она напрасна?


       Когда Боги…

Когда Боги смеются, 
В небесах раздаются  эти странные звуки
Прозванные грозой.
Когда Боги смеются,
Капли в стекла бьются
И омывают стекла водой.

Когда плачут Боги,
Ветер бродит вдоль дороги
И разносит по земле печаль.
Когда плачут Боги,
Сердце полно тревоги
И ноги просятся в даль.

Когда Боги тоскуют
Иль им до смерти скучно,
Боги жизни тасуют
Во вселенской колоде.
Вот и я попался -- не найти мне покоя,
Потому что отныне не быть мне с тобою.



         Львенок.

Львенок, мой милый львенок,
Почему, мне кажется, что только ты не вертишь мной,
И только ты одна из тысячи девчонок
Меня принять готова таким, какой
Я есть и буду, и ты не требуешь с меня
Ни дорогой еды, ни жарких поцелуев
И только "сладких снов" под окончанье дня.
И, словно очарованный тобою,
Листаю фото, с которых ты одна
Мне улыбаешься улыбкой неземною,
И лишь в твоих глазах весна.
Мой милый львенок, я не потревожу
Тебя простой игрою чувств своих -
Ты выше их...Ты для меня дороже
Всех их - усталых и смешных.



     Save My Soul

Спаси меня от ада
От лжи и от вранья,
Дай мне любви - что надо
Для жизни: тут погибаю я
Они еще живые,
Молчащие кругом,
Не тратят они сердце
И не горят огнем.
Не задаются часто
"Зачем?" и "почему?",
И не умеют страстно
Любить одну.
Спаси меня от ада
От лжи и от вранья,
Мне просто очень надо
Поцеловать тебя!
               

        Во-первых…

Я не знаю: зачем так устроено все в этом мире -
Я не знаю откуда приходит все и уходит куда -
Только знаю. что нету места в моей квартире,
Где б не клялся я в любви к тебе навсегда.
Я, наверно, проживу, не узнав тайн великих,
И не встретятся мне добрых людей череда,
Только знаю, я прожил такие миги,
За которые плачу уж года.
Не курил. не кололся, потребляя паршивые вина,
И как только умел любил этих людей,
Ну. а если умру, то знайте. что умер от дыма,
От того. что не понял устройства мира этих вещей.