Гермина

Когда я был ребенком, у Гермины был волшебный голос. Я слышал его из книг. Из книг про одиночество. Я читал эти книги и упивался тем самым одиночеством. Было сладко внутри. Как предчувствие. Как оправдание.
 И тут появилась Она. Собственной персоной с большими глазами. Сказала «нет» и отсекла меня часть. Сказала «да» и привила другую. И я позволял ей править себя. Она погрузила руки в мою голову и я забыл, где кончаюсь я. Когда Она вынимала руки, мне становилось одиноко. Как прежде. Каждый вечер я становился прежним. И каждый раз я убивал время, чтобы вновь попасть на её лечебный сеанс. А убитое время оставляет боль. Внутри груди. Каждую ночь. Это и есть я. Наполовину избитый, с царапинами на память. И оттого счастливый. Я не есть всё. Она – есть всё.
 И Гермина должна уйти. Править других. И мне придётся заполнить себя собой. И отпустить её. Так сказал Гессе. Я ненавижу Гессе.

2009