Радуясь зимам

Небо расчерчено клеткой оконной рамы
Казус сознания – мысли в стеклянной банке.
Клетчатый шарфик, латка для рваной раны,
Один из миллиона, выброшенных на свалку.

Не хочешь в петлю – отдай другим табуретку
Кто-то ведь тоже устал идти против ветра.
Щекочущий нервы щелчок от русской рулетки
Или же нервный дым огонька сигареты…

Глаза фонарей, подбитые летней ночью,
Полны осуждения. У них получилось бы лучше
Прожить эту жизнь, эту осень и прочее, прочее…
Они бы сказали, что яйца все-таки круче,

Они бы смогли не лететь со скользкой крыши,
Они бы сумели доплыть, добежать, добиться!
Они стоят к звездам на целых шесть метров ближе.
Но только бетонный столб не может молиться,

Не только бетонный столб не живет, не дышит.
Фонарь не бежит, не летит и не правит балом,
И ветер сильнее рвет тех, кто взбирается выше.
Светить и смотреть – хорошо, но слишком уж мало.

В расчерченном небе зажги поярче кометы,
Сожги пистолет и петлю, пуля выйдет мимо.
Для слепых фонарей на улице вечное лето.
Люди живые, воюют и рады зимам.