Асенефа

           (Из одноимённого апокрифа)

                1

Дочь одна у жреца Потифера.
Несказанной она красоты
Избалована папой без меры,
И смотрела на мир с высоты.
На египетских дев не похожа,
И лицом несказанно пригожа,
Так прелестна была, как Рахиль,
А в манерах имела свой стиль,
Как Ревекка ходила цветущей,
Одевалась роскошно она,
И как Сарра собою видна,
Деве грация всюду присуща,
И в движениях словно газель...
Сватов слали к ней с разных земель.

А молва о красе Асенефы
Достигала до края земли,
Неприступной была она девой,
Находилась от мира вдали,
Асенефа мужчин презирала,
И в глазах их своих унижала.
Сыновья всех сатрапов, вельмож,
Для неё был любой не хорош.
Даже сам старший сын фараона,
Услыхав о её красоте,
О девичьей её чистоте,
У отца попросил деву в жёны.
«Не годится, - сказал фараон, — 
Не из царских семей брать нам жён.»

Фараон уж сосватал для сына
Как велит фараонский устав,
Дочь царя, для прикрытия тыла,
Из соседнего царства Моав.
Царство воинов между лежало,
У Египта хлопот с ним не мало:
Разделяло их царство Эдом,
Неспокойно им было при нём.
Фараон заключил этим браком,
Политически важный союз,
Для страны — к безопасности плюс,
Не согласен сынок был однако,
Но важней безопасность страны,
Сыновья подчиняться должны.

Асенефы отец был сатрапом,
Слыл разумнее царских вельмож,
И к тому же несметно богатым,
К фараону был запросто вхож.
Асенефы желания сразу
Исполнялись, не зная отказа,
Так любил Асенефу отец,
Потифер — Илиополя жрец.
С Асенефою жили подруги,
Однолетки, семь юных девиц,
С ней они в ту же ночь родились.
Восемь воинов, верные слуги,
Охраняли её день и ночь,
Потифер им свою вверил дочь.

Безмятежно прошло быстро детство,
Минул ей восемнадцатый год,
С ней девиц неизменно соседство,
Жили все без забот и хлопот.
Обитания было их сферой
Башня, подле палат Потифера,
В ней покои во всю были ширь,
Всё одето в них в мрамор, порфир.
Драгоценных каменьев убранство,
Разноцветьем блестело в стенах...
Божества, наводившие страх,
Заполняли под кровом пространство,
Были идолы, их без числа,
Всё из золота, да серебра.

Кладовая была с сундуками,
Златотканных одежд в сундуках
Было множество, цепи с камнями
Драгоценными лёжа в рядах.
Тут прошло Асенефово детство,
Охранялось теперь её девство.
Ложе девицы пурпур, виссон
С четырёх окаймляли сторон,
Три окна выходили из комнат,
На восток выходило одно
И во двор было обращено,
И окно это было огромным,
Два другие, поменьше окна,
На дорогу глядят свысока.

Соблюлось целомудренным ложе,
Не был в нём ни один из мужчин,
Как и в прочие комнаты тоже
Не входил никогда ни один.
Семь подруг её были прелестны.
Краше звёзд они были небесных.
В развлечениях, в играх, светло,
Незаметно их детсво прошло.
Двор огромный был для повседневья,
Чистотой истекавший родник,
Протекал, орошая цветник,
Сад плодовый из многих деревьев,
Собирались все воды в бассейн,
Где купались они каждый день.

Асенефа исправно молилась,
Всем кумирам своим, божествам.
Всесожжения жертв приносились,
И воскуривался фимиам.
Почитала всех идолов строго,
Каждый был для девицы за бога,
И в девичьих невинных грехах
Открывалась кумирам в мольбах.
Так молились кумирам в Египте,
Не один им построен дворец,
Так учил Асенефу отец,
И писали о том манускрипты.
Но кумиров творят мастера,
Из камней, злата и серебра.

Предстояло Египту во время
Изобилия, тех семи лет,
Запасать урожайное семя,
Забивать закрома все на нет.
Запасали зерно в каждый город,
Так как знали придёт ещё голод.
Он придёт во вторые семь лет,
Бог открыл фараону секрет.
Сон Создатель послал фараону,
А Иосиф его разгадал,
Фараону сон истолковал.
Из темницы до царского трона
Привели, выполняя приказ,
Объяснял сны Иосиф не раз.

И возвышен с тех пор был Иосиф,
Облачён фараоном в виссон
Цепь златую на шее он носит,
Выше был только сам фараон.
Так случилось, что он по работе
В Илиополь заехал в заботах,
У него дела — невпроворот,
Изобилия шёл третий год.
Отослал он гонца к Потиферу,
Смог бы он у себя их принять,
Чтоб полуденный зной переждать.
Потифер принял сразу же меры,
Стол богатый для гостя накрыть
И к обеду его пригласить.

Возвратился отец из поместья,
Фруктов разных привёз про запас,
Асенефе лишь стало известно,
Поспешила встречать в тот же час.
Разодета была как невеста,
В драгоценностях вся повсеместно,
Златы серьги с камнями в ушах,
Башмачки у неё в жемчугах.
На руках кольца, кольца, браслеты,
На главу возложила платок,
В волосах прикрепила цветок,
На короне блестят самоцветы,
Резан идол в любом из камней,
Покрывало виссона на ней.

И спустилась она из покоев,
Поспешила навстречу отцу,
На приветствие вышла с поклоном:
«Как наряд дочке этот к лицу,
Вот и выросла наша невеста...»   
И сказал Потифер, севши в кресло:
«Дочь моя, Асенефа, послушай,
Ты к мужчинам ко всем равнодушна,
К нам Иосиф приедет сегодня,
Сам возвысил его фараон,
Целомудренный он и на нём
Благодать пребывает Господня,
Путь к спасению нам указал,
Фараоновы сны разгадал.

Божий воин, достойный Иосиф,
Собирает он хлеб всей земли,
И сейчас занят он на покосе,
Эти хлопоты к нам привели.
И его мы подвластны приказу,
Он имеет и мудрость и разум...
Я хочу, чтобы ты, ангел мой,
Навсегда ему стала женой.» —
Потифер молвил дочери слово.
И услышав такие слова,
Чувств она не лишилась едва:
«Неужели, отец, Вы готовы
Чужеземцу отдав, как рабу,
Так решить Вашей дочки судьбу?

Он пастух из земли Ханаана,
Не рабом ли сей сын пастуха
Приведён с берегов Иордана...
Не такого хочу жениха,
Фараон отпустил на свободу
Из темницы, где был он два года,
А туда чужеземец попал,
Что с женой господина он спал.
Сны гадают в Египте старухи,
За услугу подобную взял
Фараон, чужеземца поднял.
Вот такие о нём ходят слухи!
Не такой нужен мне человек,
За него не пойду я вовек!»

Говорила она очень гневно,
Ничего не сказал он в ответ,
Огорчила отца дочь безмерно,
Не удался семейный совет...
Проводил дочь в покои он взглядом,
Между тем раб подходит с докладом:
«Вот Иосиф стоит у ворот,
Приглашения вьехать он ждёт.»
Асенефа взошедши в покои,
Встала там у большого окна,
Любопытства с избытком полна:
«Что за фрукт, за такой «Божий Воин»,
Чем он так фараона прельстил
И за что тот его полюбил.»

Тотчас слуги открыли ворота,
Колесница влетела во двор,
На конях удила с позолотой,
А четвёрка коней на подбор,
Белоснежные, чистые кони,
Даже ветер таких не догонит.
Залетели во всю кони прыть,
Стали землю копытами рыть.
Колесница из цельного злата,
Лучезарный Иосиф на ней,
Осадил он умело коней.
В чисто-белой одежде, богатой.
В златотканной накидке был он,
Ткани пурпур, а также виссон.

Удилами и сбруями бряцать
Продолжала четвёрка коней.
Он с венцом на главе,  в нём двенадцать
Драгоценных по кругу камней,
И двенадцать фигурок по кругу,
Обращённые ликом друг к другу
Жезл держал он одною рукой,
Масленичную ветку — в другой.
Потифер торопился навстречу,
Все домашние вместе пришли
Поклонились ему до земли, 
Потифер его обнял за плечи,
Только дочь Асенефа одна,
Продолжала стоять у окна.

И Иосиф, в окно бросив взглядом,
В Потифера палаты прошёл,
А девица, испив будто яда,
Будто в сердце кольнуло её,
Полюбила Иосифа сильно,
Так и хлынули слёзы обильно,
Загустела в её жилах кровь,
«Вот какая она есть любовь?!»
Задрожали девичьи колени,
Перешла и на тело всё дрожь,
«Как Иосиф собою хорош!
Я о нём говорила с презреньем...
И куда мне деваться теперь,
Я попалась, как раненый зверь.

Он явился сюда словно солнце,
Светозарный какой человек,
Чище чистой воды из колодца,
Его кожа белее чем снег,
Невозможно родиться с такой
Человеку, как он красотой.
И какая утроба выносит
Человеков таких как Иосиф.
Сокровенное, как мне сдаётся,
Видит он, потому что в нём свет
Нет того, что не видит он, нет,
Всё ему, быть должно, удаётся,
Он любимец, конечно, богов.
Покорил он девицу без слов.

А в палатах Иосиф сел в кресло,
Слуги вымыли ноги его,
И ослабил ремни он на чреслах,
Стол накрытый стоял уж давно,
Приступили немедля к обеду,
Стол накрытый различною снедью,
Но Иосиф в законе упрям,
Ел не всякой еды Египтян.
За обедом спросил между прочим:
«Кто смотрел на меня из окна,
Мне там женщина будто видна,
Почему она прятаться хочет?
Не могли бы её отослать
И подальше отсюда убрать.»

А причина была вот какая:
Так Иосиф сказал потому,
Что охотилась женщин уж стая
Сильной страстью пылавших к нему.
Докучали они преизрядно,
Отвергал он их всех беспощадно,
Дорогие дары отсылал,
Женщин всех просто знать не желал.
«Жив Господь, — говорил он, — Спаситель 
Не желаю я женских утех,
Перед Богом не сделаю грех!»
Говорил с ним когда-то родитель,
Что от женщин чужих только вред,
Он Иакова помнил завет,

Неизменно с ним Бог Исаака,
Авраама, Иакова Бог,
От беды охранял его всякой,
И Иосиф был верным как мог.
Чтил его и в поступках и словом,
Одного Бога знал — Иегову,
Лишь небесного Бога любил,
Всемогущему только служил.
А в Египте такое не просто,
Было множество разных богов,
Но решительно он был готов
Соблюдать непорочность с упорством.
С ним дела Иегова вершил
И за верность его наградил.

Был прилежен Иосиф, умело
Он работу свою выполнял,
За какое не брался бы дело,
Неудачи ни в чём он не знал.
Урожай собирал небывалый,
А хранилищ зерна не хватало.
Приходилось и новые строить,
Материалы для стройки готовить,
Резать камни, рубить эвкалипты
Из последних и масло давить,
Урожай собирать не забыть.               
Он трудился на благо Египта,
И в его начинаниях всех
Неизменно всегда был успех!

Но вернёмся обратно к обеду:
Щедро дарят деревья им тень,
Истекает ручей-непоседа,
В зной журчать ручейку даже лень.
Жар полуденый, солнце в зените,
От жары и деревья поникли,
Не гуляет совсем ветерок,
До заката путь солнцу далёк...
Потифер отвечал: «Ты увидел
И не женщину вовсе в окне,
А девицу, что дочерью мне,
Пусть Иосиф не будет в обиде,
Но её, дорогой господин,
Не видал ни один из мужчин.

«Если дева она, то мужчину
Презирает всем сердцем своим,
И не будет по этой причине
Докучать притязаньем каким.» —
Размышлял в своих мыслях Иосиф,
Привести эту деву он просит:
«Коли так, то я ей буду брат,
И любить как сестру буду рад.»
Между тем Асенефу приводят
«Поприветствуй, — отец говорит, — 
Это брат пред тобою стоит.»
Асенефа слова не находит,
И смутилось девицы лицо,
Ноги, будто налились свинцом.

«Целомудрен Иосиф и женщин.
Ненавидит, как ты — всех мужчин.» —
Изложил Потифер взгляд на вещи
И расставил все точки над и.
И, не смея поднять глаз на лица,
Говорит Асенефа-девица:
«Да возрадуется господин,
Что Всевышним он Богом любим!»
Помолчал наш Иосиф немного,
Прежде чем Асенефе сказать:
«И тебе я хочу пожелать
Благодати Всевышнего Бога!»
Тут сказал Асенефе отец:
«Поцелуй брата, дочь, наконец!»

Асенефа приблизилась только,
Он простёр руку девице в грудь,
Не смутился при этом нисколько,
Преградил таким образом путь,
И сказал он, что не подобает
Для того, кто Всевышнего знает
И кто служит лишь только Ему,
Целование делать тому,
Кто кумирам и идолам служит,
Кто пожертвованное им ест,
Говорил он, подняв кверху перст:
«Осквернённый который снаружи,
Тот нечистый, должно быть, внутри...» -
Так сказав, отнял руку с груди.

Не смутился Иосиф заминкой,
Асенефа осталась стоять,
На глазах показались слезинки,
И готова была зарыдать,
Удалилась к себе, вся в смятеньи.
И почтительно об извиненьи,
Уезжая Иосиф просил,
За обед также благодарил,
Не смотря на их все уговоры,
Погостить хоть остаться денёк,
Находиться там больше не мог,
И не долги его были сборы,
Как подали четвёрку коней,
Распрощавшись, уехал на ней.

Ночь в покоях стоит, мрак кромешный,
И в покоях своих заперлась
Асенефа, она безутешна:
«И зачем только я родилась,
Ох, как мне пред Иосифом стыдно,
За себя, Бог Всевышний, обидно!»
Всех кумиров, и идолов всех,
Осознав, что они — это грех,
Из окна бросив их на дорогу,
Отдала и собакам чужим,
Всё что жертвовала было им.
И решила, Иосифа Богу,
Иегове отныне служить,
Жертвы только ему приносить.

    Плач Асенефы

Согрешила я, Господи, согрешила,
Беззаконие я совершила;
Я, красавица Асенефа,
Служила богине Нефе,
Я дочь жреца Потифера,
В богов отца была моя вера,
Всевозможных богов почитала,
А Всемогущeго Бога не знала!

Согрешила я, Господи согрешила,
Беззаконие я совершила;
От жертвенного идолам ела,
А Бога Иосифа знать не хотела.
От идолов разных ждала я чудес,
Не знала я Господа Бога небес.
Идолов я почитала без числа,
И в честь коих ела и пила.

Согрешила я, Господи согрешила,
Беззаконие я совершила;
Ела хлеб — удушающий хлеб,
Не возносила Вышнему Богу хвалеб.
И пила я чашу — чашу сетей,
И вкушала я со стола смертей.
Идолам ела жертвенного мяса,
Не избегала ритуального пляса.

Согрешила я, Господи согрешила,
Беззаконие я совершила;
Была я дева горда и надменна,
Почитала идолов неизменно.
Жила я в цепях греховных оков,
Не знала я Вышнего Бога веков,
Я надеялась на величие своей славы,
Не соблюдала Создателя уставы.

Согрешила я, Господи согрешила,
Беззаконие я совершила;
Я гордилась красою своею,
А теперь поднять глаз не смею.
Всех мужчин на земле презирала,
Человеком ни одного не считала,
Нет князя, не уставала я повторять,
Достойного девы пояс развязать.

Согрешила я, Господи, согрешила,
Беззаконие я совершила;
Но вот явился, о Боже, Иосиф.
И руки моей, Боже, не просит.
И в доме отца моего стало тесно,
Сделай, чтоб была его я невестой.
Отпусти милосердно грехи,  отпусти.
В твоей только власти меня и спасти.

Как пришёл Божий воин Иосиф,
Усмирил, только-только  взгляд бросив.
Уловил деву рыбкою в сети,
Краше нету его в целом свете.
Станом стройный, могучие плечи,
Губы сахарны, мудрые речи,
Дал отведать мне хлеб жизни,
Долетели из чаши и брызги.
Бог Иосифа, отдай этому человеку
И я буду его невестой вовеки.
Утвердил он меня своей силой,
Я хочу быть женой его милой.
Приобрёл он меня и без слов...
Посвятилась я Богу веков!!!

                2

Невесёлая в башне обитель,,
Нет беспечности прежней уже,
Провела там в посте и молитве
Асенефа семь долгих ночей.
В это время ни хлеба не ела,
Ни воды пить девица не смела,
Всё сидит и сидит у окна,
И текут за слезою слеза.
Удручали тяжёлые думы:
«Никому я теперь не нужна,
Получила за грех я сполна,
Ах, какой же была я безумной...
И отец ненавидит меня,
Что богов уничтожила я...»

К ней спускается ангел небесный,
Был подобен Иосифу он,
И венцом, и одеждой, и жезлом,
Он светился, как будто огонь.
Ангел горницу светом наполнил,
Было лице его светом молний,
Начинаясь в прекрасных в очах,
Исходили два ярких луча,
Были волосы — чистое пламя,
Раскалённым железом светил,
Сыпав искрами, свет исходил,
Искры сыпались деву не раня.
Яркий свет всё сиял и сиял,
Страх великий её обуял,

Воцарилось безмолвие в замке,
Не посмела поднять дева глаз.
Обратился к ней ласково ангел,
И нарушил безмолвие глас:
«Иегова услышал молитву,
В сердце может Всевышний проникнуть,
Вопль раскаянья слушает Он.
И услышал твой искренний стон,
Встань, ободрись дитя, ибо будет
Имя вписано в список живых,
Посреди живших раньше святых,
И к Всевышнему многие люди,
Через имя твоё, да придут,
Во спасенье дорогу найдут.

Назовёшься отныне Ирмекла,
Значит „Город Убежища“ ты.»
После слов этих, дева окрепла
И, оправившись от немоты,
Предложила, смущаясь, отведать
Вин из погреба, свежего хлеба,
Стала ангела благодарить...
Но продолжил сей муж говорить,
«Ведь Творец Асенефово девство,
Для Иосифа хочет отдать,
Чтоб женою ему верной стать,
Облачись ты в наряды невесты,
А Иосиф уже у ворот,
Он на встречу с тобою идёт.»

Принесли Асенефе умыться,
Наклонилась к воде, увидав
Отраженье своё в ней девица,
Было в ужасе, затрепетав:
Очи впали, ввалились ланиты,
В пепле волосы и неумыта
По лицу слёзы долго текли,
И лицо стало цвета земли...
А на небе был след колесницы,
Словно множество ярких огней,
Поднимался наверх ангел в ней.
Восходила на небо денница,
Свежий ветер с востока подул,
Затихал, удаляясь всё, гул.

И подумалось ей: «Я в печали,,
Коль Иосиф увидит такой...»
И мальчишку-слугу отослали
Принести ей воды ключевой,
И лишь этой водою умылась, -
Асенефа вся преобразилась,
Краше прежнего стала она,
Заалели девичьи уста,
Как цветок распустившейся розы,
Излучали глаза её свет.
И ушли, не оставив свой след,
Уступив место радости, слёзы.
Вся сияла она, как звезда,
Ослепляла её красота!

Доложили ей, прибыл Иосиф,
Колесница его у ворот.
Семь девиц и она, вместе восемь -
Грациозно эскадра плывёт.
Как увидел её Божий воин,
Ощутил он волнение крОви,
Поражён был её красотой,
Так смутился, что стал сам не свой,
Не узнал Асенефу сначала,
И дар речи сперва потерял,
Обретя вновь его он сказал,
И слова эти эхом звучали:
«Кто ты будешь девица, скажи,
И в ответе мне не откажи.»

«Асенефа, рабыня твоя я,
Уничтожила идолов всех,
Им служила я раньше, не зная,
Что кумиры и идолы — грех.
Я семь дней так прилежно постилась,
И небесному Богу молилась,
А когда я отчаялась уж,
Тут явился ко мне некий муж.
Перед светом его солнце меркло,
Он сказал, что прислал его Бог,
Чтоб утешил меня и помог,
Он сказал, что отныне Ирмекла,
По-еврейски меня будут звать,
Мне «убежищем-городом» стать.

И ещё он сказал, что невестой
Предназначено быть мне твоей,
И тебе что об этом известно,
Рад Иосиф невесте своей?»
И обнял Асенефу Иосиф,
Снявши плащ, слугам на руки бросив
Он сказал: «Приходил этот муж
Для скрепления наших двух душ,
Несказанно я рад перемене,
Происшедшей в невесте моей,
По прошествии нескольких дней,
В этом Божие благоволенье,
Что избрал для меня он жену,
Честь и слава во веки Ему!»

Возвратился отец из поместья
Не узнал он свою сразу дочь,
Красотою светилась невеста,
Потифер слёз не мог превозмочь,
Что так быстро поладили дети.
Счастья большего нету на свете,
Дочь счастливой свою увидать,
А со свадьбой решили не ждать.
В тот же вечер умчал к фараону
Колесницу Иосиф свою,
Чтоб просить Асенефу в жену.
Прилетел к фараонову дому,
Фараон его приняв сказал,
Что такого исхода желал.

Молодым свадьбу  сделали пышной,
Весь Египет 7 дней отдыхал,
Для работ запрещение вышло,
Щедро всех фараон угощал.
По прошествии праздников светлых,
Зачала Асенефа-Ирмекла,
Родила сына мужу сперва,
Через год сыновей было два.
Первый сын был Манассией назван,
«Бог забыть дал Иосифу плен»
А второго назвали Ефрем,
«Быть вдвойне плодовитым помазан»,
Вот такой для любви этой гимн,
Всё во славу Иеговы. Аминь!!!

Напишу и постскриптум, однако,
Я об этой счастливой семье,
Было в ней отличительным знаком,
Верность Богу, духовность в цене.
По прошествии лет у Ирмеклы,
Красота и ничуть не поблекла,
И любили друг-друга они,
Уважали, ценили все дни.
Жен Иосиф не брал кроме больше,
Допускалась Иеговой хотя,
Полигамия в те времена,
Он ценил высоко выбор Божий.
Вера их очень крепкой была
И обильно плодов принесла.

     25.06.11 - 26.07.11