Напудренное зеркало...

Ирине Владиславовне Trywalkinginmyshoes.

 “Голова доктора горела, и ему делалось душно, а перед глазами
 стояло лицо Устеньки, – это именно то лицо, которое одно могло
 сделать его счастливым, хорошим, чистым, и, увы, как он поздно
 это понял!”
 Д. Н. Мамин-Сибиряк. Хлеб.

 За зеркалом живёт чертёнок мелкий,
 куда-то запроторивает грелку
 и кетчупом рисует на тарелках
 две розы в окружении крюков;
 как мысль со сна, неуловим и дымен,
 художества подписывает “Пимен”,
 гордится тем, что знает слово “гимен”
 и гимназисткам сватал дураков.

 Как символист, замысловат и тёмен,
 нанизывает бусины в проёме
 меж сном и пробужденьем в окоёме
 скандальной термоядерной звезды;
 пронизан светом хохолок над острой
 макушкой, полыхает пламень пёстрый
 в лукавых, словно вылитые сёстры,
 двух лужицах ужимчивой воды.

 Что движет им, какую мысль простую
 не в силах донести, скребёт впустую
 мою посуду, скупо холостую,
 попискивая яростно порой?
 Не поздно ль розам на крючке у чёрта
 напоминать, что родственна аорта
 по спектру и моркови, что натёрта
 в тарелке мелкой рыхлою горой.

 Всё это выдумки вполне и небылицы,
 но веселиться позволяют лица,
 которым ты позволил поселиться
 однажды под аортой у черты,
 отгородившей сонного балбеса
 от им же порождаемого беса,
 и проступают с точностью отвеса
 лица единственного тонкие черты.


 Soundtrack: Frank Sinatra, It Was A Very Good Year.


http://www.litprichal.ru/work/94469/