Лежали в братской мы могиле

Лежали в братской мы могиле.
Убить? – Пожалуйста, убили.
А опознать? – Не опознали.
Мы тихо очереди ждали…

Записан – «без вести пропавшим»,
не нужен – ни чужим, ни нашим.
Прибавки к пенсии не будет,
мать ждёт, а военком рассудит.

И хорошо – не осудили.
Нас в воздухе тогда подбили.
На территории упали,
где немцы танки заправляли.

Так, вместе с танками сгорели.
В снегу, в предложенной постели.
Списали немцы взвод, машины,
и отошли, оставив мины.

Весной крестьяне подобрали,
за трудодни отковыряли,
свезли к силосной общей яме,
и закопали бой наш с нами.

А немчуру свалили рядом,
облили керосинным ядом,
да, запалили, не копая,
с тех пор земля окрест – живая.

Уж до того она – «живая»,
что землемерам не измерить,
пройдёшься, плугом задевая
железки, в небе станешь сеять.

Тогда взлетело нас все девять,
с задачею – бомбить Борисов,
теперь - никак нас не разделят,
- перекрестил колхозник Фирсов.


28 августа 2011 г.
С-Петербург