По мотивам басен В. К. Тредиаковского

                В О Р О Н А,
      ЧВАНЯЩАЯСЯ ЧУЖИМИ ПЕРЬЯМИ 
"Набрала Ворона перышек от прочих птиц,
Убралась та всеми снизу вверх без мастериц;
     Величаться начала сею пестротою,
Презирая птичек всех в том перед собою.
Ласточка всех прежде, перышко на ней свое
Усмотревши, тотчас вырвала, сказав: «Мое».
     То увидели когда и другие птички,
Щебетливы по большой части те певички,
Начали Ворону сами также все клевать
И свои природны перышки с нея срывать..." (В.Т.)
              - - - - - -
Коль перьями чужими ты пестришь, как та ворона,
     Не величайся ты чужою пестротой.
Не то грозит тебе совсем остаться голой, -
     Другие птички это сделают с тобой.

           МУХА  И  МУРАВЕЙ 
    "Думаючи много Муха о себе сама
И притом же зная, что она есть не нема,
    Начала уничтожать Муравья словами,
    А себя превозносить пышными речами...
«Под-землю ты заключен жить бы там в домишке,
Да и ползаешь всегда только по землишке...
...Но что до меня, то вверх крыльями взлетаю
И за царским я столом многажды бываю,
Из златых сосудов и серебряных тож пью,
Сладко ем, гуляю по порфире, по белью...» (В.Т.)
Но вот пришла зима... и Муха околела...
    А Муравей продолжил право дело...
И летом, и зимой его он продолжает,
И в счастье трудовом - безмерно проживает.
              - - - - - -
Так жизнь роскошная бывает коротка,
Которую познала Муха та... или не та...
Что вкусно пьёт и сытно ест за счёт других.
Но будь, - уж лучше участь Муравья,
      Что жизнь ведёт в трудах мирских.

       ОСЁЛ  ВО  ЛЬВИНОЙ  КОЖЕ
"Во львиную Осел как нарядился кожу
И ею он покрыл зад, ноги, спину, рожу,
То в той он устрашал, как лев, везде зверей,
А инде приводил чрез то в страх и людей.
Усмотренны потом, сверх головы и туши,
Те долгие его, Ослу природны, уши,
Вот обличили тем, что он и весь Осел..." (В.Т.)
              - - - - - -
     Когда ты, словно тот Осёл,
                покрытый кожей львиной,
Задумаешь других в округе устрашать,
Не забывай укрыть своих ушей ослиных,
Не то ты скоро будешь бит дубиной,
И с глаз людских долой придётся убежать.