Часы, мяч, смерч...

Я нахожусь в гостях у командира подводной лодки, на которой более тридцати лет назад проходил срочную службу. Мы пьём чай, вспоминаем эпизоды боевых дежурств, разные забавные случаи из нашей флотской жизни. Мне попадаются на глаза часы, лежащие на журнальном столике. Я прошу разрешения, беру их в руки и с удивлением рассматриваю. И браслет, и корпус изготовлены из бледно-жёлтого материала, причём, монолитно – не могу разглядеть какого-либо соединения их между собой. Также нет ни обычного циферблата со стрелками, ни жидкокристаллического дисплея. Более того, размер браслета настолько мал, что подойдёт, разве что, восьмилетнему ребёнку.
– Игрушечные! – невольно вырывается у меня.
– Ошибаешься! – в тон мне поправляет командир.
Он берёт у меня часы и вдруг легко надевает их на мою правую руку. От неожиданности я непроизвольно встряхиваю рукой, но часы держаться, как влитые. Я чувствую тепло и лёгкое покалывание, которое тут же проходит.
– Э, батенька, да, вы ярко выраженный холерик! Смотрите-ка, как у вас пульс подскочил.
Я смотрю на часы и с изумлением вижу, как на месте циферблата стали поочерёдно проявляться цифры изумрудного цвета: 88, 89, 88…
– Это необычные часы, – пояснил кэп, – часовые пояса, дата, время, секундомер, калькулятор, альтиметр, глубиномер, барометр, термометр, пульсометр, шагомер, спектрометр, счётчик Гейгера и ещё бог весть сколько и каких измерений они могут производить, показывать и запоминать.
Видимо, мои чувства весьма наглядно отразило моё лицо и глаза: удивление и восхищение, недоверие и восторг… Я что-то промычал в ответ.
– Подарок друзей-учёных – космонавтов-исследователей, – пояснил капитан, – и не игрушечные, а безразмерные. Кванто-керамика с изменёняемой молекулярной решёткой – их можно разрушить только в эпицентре ядерного взрыва.
– Кстати, вот ещё один образчик этих же технологий. С этими словами в меня полетел большой оранжевый мяч.
– Ещё один измеритель?
– Нет, – рассмеялся он, – обыкновенный футбольно-волебольный мяч.
– Ну… почти обыкновенный, – поправился он, – не прокалывается и не надувается – всё та же самая кванто-керамическая структура, как и в часах, только без видимой электронной начинки. Пошли во двор – попробуешь это побочно-прикладное чудо учёных в действии! – значительно произнёс командир.
Мы вышли во двор.
– Закрой глаза, сдави мяч двумя руками и попробуй увидеть его мысленно, – сказал кэп.
Я почувствовал уже знакомое тепло и покалывание, а мяч как бы светился тёмно-красным пятном сквозь закрытые веки. Командир забрал мяч и отошёл от меня метров на пятьдесят-шестьдесят.
– Лови, – крикнул он и коротко разбежавшись, ударил по мячу ногой. Мяч  резко взлетел и, так как я стоял против солнца, пропал на мгновенье из вида, а когда я его увидел, то было поздно – он так сильно ударил меня в грудь, что я сел мягкое место со сбитым дыханием и вытаращенными глазами.
– Всё нормально, – захохотал кэп, – вставай и бей в мою сторону, только смотри на мои ноги.
Далековато для прицельного удара – подумал я, но делать нечего и, сделав короткий разбег, что есть силы, пробил “пенальти” в сторону командира.
Странное дело! Уже в полёте мяча я вспомнил, что кэп сказал, чтобы я смотрел ему в ноги – и как только я это сделал – мяч, летящий градусов на тридцать правее, вдруг плавно “довернул” и, как магнитом притянулся к ногам командира!
– Попробуем ещё раз! И кэп снова послал мяч в мою сторону – но на этот раз точно в ноги. Я был готов и с хода ударил в обратную сторону.
– Отлично, – воскликнул кэп, останавливая мяч, – раньше играл в футбол?
– Нет, – ответил я, – только с ребятами во дворе, да в пионерском лагере.
Профессионально же я занимался только хоккеем, и наша команда на первенстве Москвы среди команд от ЖЭКов заняла второе место.
– Теперь давай попробуем руками, только сразу не отбивай, а лови и после бей, как на подаче в волейболе. И всё время смотри на мои руки! С этими словами командир метров с тридцати подбросил мяч и сильно пробил волейбольной подачей.
Ничего себе ударчик, подумал я, с большим трудом ловя мяч. Такое впечатление, что командир стал с возрастом гораздо сильнее. Я подбросил мяч и тоже, что есть силы ударил. И опять же – несколько в сторону, но как только я посмотрел на командира, мяч вильнул и попал ему точно в руки!
Через некоторое время я приноровился, и наша игра пошла совсем в другом ключе – мы лупили по мячу и руками, и ногами, а мяч, как намагниченный шарик, летал от одного к другому.
– Что скажешь, – спросил кэп, подходя ближе, – занятный мячик?
– Не то слово! – с трудом успокаивая дыхание, ответил я, – но каким образом он к нам притягивается?!
– Это не он притягивается, а мы им управляем! Разве ты не заметил – он меняет траекторию только тогда, когда ты фокусируешь своё внимание на мне?
– Действительно, – протянул я, соображая, – а как же это происходит?
– Вспомни! В самом начале я попросил тебя сжать мяч между ладоней – и вот таким образом, произошла настройка мяча на альфа-ритм твоего головного мозга.
– А отчего у вас такие пушечные удары? – смущённо спросил я, невольно потирая слегка горящую грудь и сильно саднящие ладошки.
– Извини, – проговорил кэп, заметив моё движение, – в грудь я тогда специально попал – чтобы эффект был сильнее. Но и у тебя, скажу я тебе – удары не чуть не слабее! И это зависит совсем не от силы мышц.
– Как это?! – не понял я.
– А вот здесь очередная “фенечка” моих друзей-учёных. Я не зря назвал наш мячик чудом. Помимо мозгового управления в нём заложена ещё парочка довольно фундаментальных разработок…   
 – ???
На словах – всё очень просто: во-первых, ты обратил внимание на вес нашего мячика?
– Да, конечно, – ответил я, – приблизительно граммов восемьсот, но не больше одного килограмма.
– Три ха-ха, – усмехнулся кэп, – на самом деле этот мяч весит… – ровно ВОСЕМЬ килограммов!
– Не может быть! – оторопел я.
– Ещё как может! Про гравитацию что-либо знаешь?
– Ну, да, ещё со школы: сила тяжести, Закон Всемирного Тяготения Ньютона, ускорение свободного падения, равное 9,8 метра на секунду в квадрате... – начал перечислять я.
– Да, всё правильно, – перебил кэп, – но это, так сказать, знания ньютоновской гравитационной теории, применимые к условиям Земли. А с точки зрения механики космической эры – гравитационных сил нет вообще! Есть силы, действующие на человека, на камень на земле, на космонавта во время активного участка полёта со стороны опоры. Но если удалить опору, то человек или камень станут свободными, невесомыми. И силы, которые действует со стороны опоры на человека или камень никакие не гравитационные. Это обычные силы упругости, имеющие электрическую или, более обще, электромагнитную природу.
– Подождите, подождите, – взмолился я, – а как же сила удара, ведь к ней гравитация никакого отношение не имеет.
– Верно! Гравитационная разработка в нашем мяче это – во-первых, а во-вторых – сопротивление воздуха! Которое в свою очередь, зависит от четырёх факторов: РАЗМЕРА и ФОРМЫ движущегося предмета, ПЛОТНОСТИ ВОЗДУХА и СКОРОСТИ взаимодействия.
На поверхность нашего мяча при соприкосновении с воздухом не воздействовал НИ ОДИН из вышеперечисленных факторов. Поэтому и получалось так, что сила наших ударов по мячу практически без потерь передавалась нашим ладоням, ну и… прости ещё раз, другим частям тела, – улыбнулся командир.
– А теперь представь все эти технологии в руках военных, – вдруг совершенно серьёзным голосом сказал он, – вот за этим я тебя и вызвал…
В очередной раз округлил глаза, я только было собрался задать очередной вопрос, чувствуя себя “маленькой почемучкой”, несмотря на своё серьёзное университетское образование – ведь окончил я самое престижное техническое заведение нашей страны, а именно – Бауманку, как командир воскликнул: – Быстрее в дом! Смерч! Бегом! Скорее! Смерч!!!
Ничего не понимая, я припустился к дому. Забежав в дом и прильнув к окну во всю стену, я увидел быстро вращающийся чёрный столб метров пяти в диаметре, идущий прямо на нас.
– Не волнуйся, – успокоил кэп, – окно выдержит! Опять наши физики перестарались – вечно у них на полигоне что-нибудь выходит из-под контроля!            
– А почему он такой чёрный и с каким-то переливающимся блеском? – спросил я, “прилипнув” к стеклу.
– Видимо, всосал в себя кучу угля и сланцев со склада реактивов.
Между тем смерч приблизился к дому и, наткнувшись на огромную сосну, стоявшую на краю двора – вырвал её с корнем. А потом, приподняв её в воздух, как-то резко ослабел и осыпался иссиня чёрным потоков вдоль бедной сосны. Она же, постояв мгновенье в метре от земли, как в замедленной съёмке, упала прямо поперёк двора...

Фрагмент 2

Я нахожусь в комнате своей хорошей знакомой вместе с её подругой. Душно – открываю окно, и вдруг в комнату врывается смерч. Всё засыпают песок и кристаллы. Мгновение – и всё стихает. Я с интересом осматриваю комнату и нахожу везде множество необыкновенно красивых кристаллических камней. Вот что я насобирал:
– очень красивая кристаллическая звезда с широкими лучами;
– кристалл с крестом внутри;
– пластина с непонятным кристаллическим узором;
– блестящее яйцо (типа Фаберже);
– кристаллические пальцы с орнаментом (различной длинны и толщины).
Раскладываю все свои находки на три кучки...

Фрагмент 3

Мы выходим с командиром во двор, чтобы рассмотреть последствия смерча. На земле разбросано множество различных вещей: игрушки, детские коляски, велосипеды, целые металлические банки с консервами. Я нахожу две очень красивые куклы, сделанные из кристаллов различного цвета и формы: одна, меньшая по росту, приблизительно тридцати-сорока сантиметров, но с оторванной по колено ногой, а другая больше и крупнее в туловище, но без обеих ног по колено. Ноги и руки у обеих – из молочно-серого камня, а туловища и головы – из золотого. Я укладываю их в свой дипломат. Затем хожу по сильно захламлённому двору и нахожу очень много красивых камней. Собираю их и вместе с куклами приношу в комнату к своей знакомой...

Сон 8 января 2009 г. (запись на бумаге)