Галина Гатилова-Янкова

ВИШНИ

А шагов твоих всё не слышно -
не скрипят половицы в хате.
Помнишь, как зацветали вишни?
А моё голубое платье?

Помнишь, там, у реки, качели...
Прутья ивы свисали книзу.
Мы крошили с тобой печенье,
голубей созывая сизых.

А пейзаж из окна чердачной?
За рекою чернела чаща,
и разлёгся овраг невзрачный,
свои ямы-глаза тараща.

Сколько раз мы рассвет встречали
на террасе, дыша весною!
Столько раз нас ветра венчали,
нападая на нас войною...

И однажды, проснувшись утром,
когда луч предрассветный брызнул,
я почувствовала, как будто
преломляешься ты сквозь призму,

исчезая в пространстве чувства,
расстворяясь в пыли рассвета...
Стало в доме темно и пусто,
стало сердце искать ответа.

И года полетели птицей...
... Вот опять зацветают вишни.
Мне всё чудится скрип половицы...
Но шагов твоих, нет, не слышно.

СОЛОВЬИ

Посчастливилось жить 
в соловьином краю,
на рассвете 
их дивное пение слышать.
Я, бывает, окно распахну 
и пою…
И тихонечко 
в такт 
нам дождинки по крышам.

Их серебряных нитей 
сплетённый ажур
вторит нашему 
общему 
многоголосью.
И мне кажется:
я над землёй ворожу...
Превращается в марево
воздух предгрозья.

Надышавшись 
туманной росой поутру,
ты услышь: 
по садам разливаются 
трели.
Это мы с соловьями 
на тихом ветру
для тебя, Ангел мой, 
предрассветную 
пели.


А ВЕСНА МЕНЯ ПЬЯНИТ…

А весна меня пьянит, как шампанское,
и черёмуха манит пряным запахом,
разливает ветер песню шаманскую,
тучки пляшут, нежно дождиком капая…

Разневестились красавицы-яблоньки,
и берёзки бижутерию меряют.
Гиацинт, хотя еще слишком маленький,
но уже природы вздох по поверию*.

Красота кругом! И ночь – симпатичная:
звёзды светят, будто небо дырявое.
Настроение моё необычное - 
я пьяна тобой, весна раскудрявая!…

*В Древней Греции гиацинт считался символом умирающей и воскресающей природы.


ДОБРОЕ УТРО!

Полощутся звёзды под рябью в рассветной реке
и медленно тают, к заре прикасаясь сияньем.
а первенец-луч свой свет раскрывает в руке —
и новый рождается день в сети мирозданья…

Легко просыпаясь от сна, раскрывается лист,
вдыхая прохладное утро, росой умываясь…
Протяжно вдали где-то слышится иволги свист.

Ты смотришь в окно,
                рассвету едва улыбаясь…


ДУША-ПТИЦА

Я во сне поймала синицу
хрупкую, израненную.
Поднесла к губам эту птицу,
согрела своим дыханием.
А она
вздрогнула,
встрепенулась.
А она,
как будто проснулась:
глазки открыла,
расправила крылья
и, вроде бы, улыбнулась...
Я держала в ладонях синицу,
к груди её прижимала,
вроде ты меня,
как я эту птицу,
теплом своим согревала.
Вроде ты вот так
губы мои
с нежностью пил
поцелуем своим...
Я не знала, что это мне снится,
и очень боялась, что будет,
если
моя израненная синица
навсегда от меня исчезнет:
улетит однажды
в открытое небо,
растворится
сизою дымкой.
Эту раненную синицу
мне бы
отнести к ветврачу
"в починку"!..