Капли тоски

Я хочу, чтобы это стихотворение мне спел Шевчук. Медленно, задумчиво произнося строки и перебирая пальцами струны. Чтобы мы сидели с ним около железной дороги, довольно пьяные, тяжелые и легкие. Шевчук - на ящике. На нем обязательно одет длинный плащ-палатка, с рваными рукавами, под плащом - грубый шерстяной свитер с V-образным вырезом. Он смотрит куда-то вдаль, взглядом, выражающим согласие и принятие внутренней тоски и боли, как чего-то неизбежного и необходимого. Как осень…
А я сижу на доске, практически на земле. На мне старые пентсы, шерстяные носки и кроссовки, толстый вязаный свитер с высоким горлом. Побритую под стандартные 3мм голову прохладно гладит осенний ветер, еще теплый, но с нотками севера. Я внимательно смотрю на тлеющий кончик сигареты, забывая, что её надо курить, как будто пытаясь разглядеть в угольке ответ на грызущие душу вопросы…
На улице конец сентября, сухо, но пасмурно. Трава желтая, уже слабая и почти мертвая...
Когда мимо мчится электричка, несущая из ниоткуда в никуда торговцев ненужными вещами и DVD-дисками, охранников, продавцов и гастарбайтеров, он перестает петь и только тихо касается струн...
Я знаю мотив, но не знаю слов и названия. Мне они и не нужны, у меня есть теперь своя песня, которую внутри меня поет Юра своим глубоким, задумчивым, чуть хриплым голосом.


Ветер капли тоски
Разбивает о стены.
Вдохновение спит,
И замерзшие вены.
Снова влажно по шву
И терзают сомненья:
Сплю я или живу?
И к чему вдохновенье?

Остановки на час
На окрашенных лавках.
Строго внешне молчать
И со временем схватка.
Сомневаться во всем
И уверенно делать.
Охлаждать под дождем
Закипевшее тело...

От кого я бегу
И к кому приползаю?
Кровь на грязном снегу,
И на пятках борзая.
Полной грудью дышать
И глядеть чуть устало.
Я не стану решать,
Все равно будет мало...