Конец света

Она была худая и длинная, как её сигарета.

Из неё выходил дым, как от пепелища конца света.

…он был полный и крепкий, как плацдарм…

Они так и жили на параллельных улицах,

и миры их не пересекались – ни в жизни,

ни во сне, ведь они не знали, что просто нет света…

А мир… мир знал… что

ее жизнь все еще достаточно худа и длинна, как сигарета,

и что из нее еще будет долго выходить адский дым, как от пепелища конца света.

И потому не случайно чей-то мужской страх был перед этим вполне полон и крепок, как плацдарм,

и ни перед каким ужасом не несгибаем, не сдаваясь ни круче, ни ветру.

Но на самом деле они никогда так и не узнали о существовании друг друга,

потому что было слишком темно и совсем не было света,

тогда, когда…

они, вот так, как и все, жили себе на параллельных улицах,

и миры их не пересекались ни в жизни,

ни во сне.

…но боже мой, и это еще не конец света…

…кажется, или нет, но может и сейчас она где-то вот так и живет, такая вот…

вся истощенная от страданий… худая и длинная, как испепеляющаяся собственной жизнью сигарета,

потому что ей кажется, что уже нет и этого, такого не нужного ей, света,

где она день изо дня только и дымит, и страдает, как конец света…

и он еще живет, такой вот – полный самого себя и крепкий, как несгибаемый плацдарм,

тем более для таких вот хрупких, испепеленных светом во тьме, душевных дам…

Да кто вам вообще сказал, что не было света…?

Просто она была слишком тощая, да еще и длинная – как эта самая ее сигарета,

и сразу видно, что из нее даже частенько выходил дым, как от пепелища конца света,

а он вообще был ужасно полный и непрошибаемый никем и ничем – как плацдарм,

тем более для таких вот утонченных и хрупких душевных дам…