Я напишу роман!

Вступление:

Я напишу роман, ну что мне стоит?
О чём там пишут? Милая, скажи…
Ах, там любовь, там страсть, сплошные слёзы…
Ну, я про это напишу стихи.

И так начну, оставьте вы улыбку,
Любовь не смех, с неё болит душа
И сердце рвётся на две половинки
И кровь, как гейзер хлещет по вискам.

Начало:

Герой романа моего – Борис,
Наиной называли героиню,
Они в Свердловске, сблизились, сошлись,
Когда любовью занялись в сортире.

Он там впервые ей задал вопрос,
Как я тебе понравился, Наина?
- Борис, пусть у тебя картошкой нос,
Но, как морковь огромный, твой х..на.

Питаю с детства слабость к овощам,
И знаешь ты, как я была бы рада,
Когда б у всех несчастных россиян,
Был огород и хрен к столу из сада.

И клятву дал влюблённый ей Борис,
Что все мечты её осуществятся,
Но хрен, увы, как тряпочка повис,
Моркови не хватило на два раза.

- Вот видишь Боря, я была права,
Нам всё же не хватает витаминов,
А уж твоя трёхпалая рука,
Не сделает меня сейчас счастливой.

Но я запомню на всю жизнь слова,
Они меня в отчаянье согреют,
Что посвятишь ты жизнь для россиян…
А может быть, ты станешь президентом?

И чтобы скрасить как-то свой конфуз,
Борис ей ляпнул, не подумав, сдуру,
- Я для тебя всего, всего добьюсь
И президентом, непременно буду.

Прошли года… Борис, как обещал
Наине, та теперь его супруга,
Вершины власти страстно штурмовал,
Где подкупом, где пьянкой, где посулом.

Вы спросите меня, - А где слеза?
Ну, где в романе слёзные картины?
Не обманул, поверьте мне друзья,
Ещё поплачет бедная Россия!

Продолжение:

Борис в Свердловске правит нынче бал,
Вино журчит, уральские пельмени,
Наине он конечно изменял,
Но, кто не изменяет в наше время.

Морковь его не портилась пока,
И на разок её всегда  хватало,
К тому ж Наина тоже непроста,
Рога Бориске часто наставляла.

Но у Бориса всё болела грудь,
И клятва жгла…, как память беспощадна!
Не мог Наину Боря обмануть,
Такого не прощают россияне.

Который ищет, тот найдёт я слышал,
Хотя я сам ищу, но не нашёл,
Мечты мои скромны, ищу я тыщу,
Хотя меня б устроил миллион.

Бориску видно боженька хранила,
И пусть в Свердловске всё он развалил,
Но вдруг его однажды с пьяным рылом…
В Москву генсек работать пригласил.

Ну, вот струя счастливого потока,
Блажен тот будет, кто в неё попал,
И россиянам волей злого рока
На шею был посажен уркаган.

Со всех сторон гремела перестройка,
И лысый хрен елеем обливал,
Хотя и туп, конечно, был наш Борька,
Но помнил, что Наине обещал.

Почти у всех теперь есть огороды,
И в них растёт морковь и огурцы,
Напоминают нам они по форме,
Как и Наине – толстые х..и.

Окончание:

Наина бедная жива и не мертва,
Впервые цель, ну так она близка,
Ну, под кого ещё мне надо лечь,
Чтоб Боря стал законный президент.

Под этим я давно уже была,
Ещё в Свердловске, пройденный этап.
Пойду Раиску слёзно попрошу,
Уступит Мишку, я его хочу.

Наине проще лечь под мужика,
Борис на рельсы лечь пообещал.
Народ доверился, приманку проглотил,
Виной тому, конечно, был сортир.

Ведь если б Борька там не оплошал,
Быть президентом ей б не обещал.
А когда стал, к Наине поспешил,
И новость эту первой сообщил.

От радости такой он возбудился,
И жёнушкой своей удовлетворился.
- Скажи, жена, хороший я мужчина?
Сегодня мне хватает витаминов?

И словно демон десять раз подряд
Наину в…б он в п…у и в зад.
О, если б вдруг мы стали все царями,
Поверьте, не было б проблем у нас с х…ми.

Так продолжалось десять дней подряд,
П…а помялась, разболелся зад.
Наина в друг на дачу отвалила,
Как говорят, - отворотила рыло.

Но Боря ё. теперь уж всех подряд,
Кого в п…у, а больше скажем в зад,
Он всю Россию мигом развалил,
Но голову на рельс не положил.

Как водится в дешёвеньком романе,
Слезами заливались россияне,
Одна Наина весело живёт,
Одну её лишь Боря не е..т!

1995 г.