дочь Хель

Двести двадцать лет одиночества. Двести двадцать под кожу вольт.
Надоели твои пророчества, надоело, что в спину бьёт
Твоё хладное равнодушие. Ты не любишь, так хоть убей!
Не бери с собой мою душу, ей с тобой не будет теплей.

И шепча в ладони проклятия, закусив губу до крови,
Корчусь в твоей кровати я, раба безумной любви,
Не получится из меня милая, и тем более – чья-то жена.
Я другая, гордая, смелая, никому я не буду верна.

Золотая клеть не прельщает, и свободу я не хочу,
Я о чём-то среднем мечтаю – и уйти, и прижаться к плечу,
Я люблю тебя и ненавижу, но хочу быть рядом – и всё.
А ты, кольцо предлагая, какую-то чушь несёшь.

Да, я буду сбежавшей невестой. Платье в клочья, а тело в ночь,
Ты прости, конец первого действия. Мне никто не может помочь.
Слишком гордая, слишком другая, слишком рядом и далеко,
Я могу без тебя? Не знаю. Только слёзы льются рекой.

Напишу на белом листочке заново всю свою жизнь.
А тебя пропущу – прости уж, ты там без меня держись.
Я останусь одна – и точка, и что станет со мной теперь?
Ты прости меня, милый, я дочка той, что Адом владеет – Хель.