На круги своя

Рассвет был так красив, так нежно-ал,
Когда я наконец увидела причал,
И я разорвала свой чёрный круг
Из унижений и семейных мук.
И шторм утих, девятый страшный вал:
Его в безбрежность моря вихрь умчал.
Но тут заметила, дыханье затая —
Сильны извечные законы бытия! —
Как крысы с тонущего корабля
Бежали бывшие друзья.
И путь лежал предельно прост —
Идти по жизни во весь рост,
Но без надежды на тылы,
Без плеч, без каменной стены,
С какой ни глянешь стороны —
Повсюду острые углы,
Без рук мохнатых, связей, блата,
Не накопив ни серебра, ни злата.
Две дочери — единственный запас
На всякий — трудный и счастливый час.
И в этих джунглях жизни, иль аду,
Где надо с ложью и притворством жить в ладу, —
Не льстить, не пресмыкаться, не просить,
Не лгать, не угождать, не лебезить,
Не притворяться слабой и убогой,
Чтоб жалость вызвать у немногих,
А быть собой средь сонмища других,
Завистливых, удачливых и злых,
И быть себе — опора и совет,
Ещё бы твёрдо говорить и «да», и «нет».


2000 г.