Щенок. Совместно с Марией К

Хлопнула дверь. Не то, чтобы громко хлопнула, но в пустой квартире этот звук был подобен грому, а в следующее мгновение исчез, растворился в дальних уголках квартиры, спрятался на верхних стеллажах и за плинтусами. И только тогда в этой глухой тишине оставленного жилища становиться слышен тихий-тихий плачь. Не человеческий, конечно.

В квартире этой живёт щенок, который скулит, когда хозяйка уходит. Кто знает, быть может, щенок лишь пугается звука двери, или не любит оставаться один... Быть может, его беспокоит эта бесконечная суета ухода, эти взгляды... А может шутку с ним играют запахи. Среди ставших обыденными ароматов цветов, алкоголя, чистого белья, еды и дорогих духов, среди запахов, в которые окунулся щенок с той самой секунды, как хозяйка впервые принесла его в квартиру, зверёк различает и другие запахи. Запахи, которые не спрятать ни чистым бельём, ни духами, ни даже алкоголем. Запахи, которые, проникая через нос в самую глубину сознания порой так тянут нас улыбаться или плакать. Это ароматы удачи и разочарования, любви и ненависти, грусти и счастья. Это бесконечный спектр запахов, каждый из которых понятен щенку, и чувствуя запах радости он начинал вилять хвостом, а чувствуя ненависть начинал скалить свои ещё не до конца прорезавшиеся зубки.

Так, изо дня в день хозяйка уходила и приходила, неизменно пахнувшая дорогими духами и чистым бельём, но каждый раз принося с собой новый запах, иногда хороший, который радовал щенка, а иногда плохой, который щенка расстраивал. Иногда хозяйка садилась подле щенка и что-то ему говорила. Он конечно не понимал слов, но чётко чувствовал запах одиночества и не понимал, почему хозяйке одиноко даже когда он рядом. Ему хотелось помочь ей, но сделать он ничего не мог, лишь иногда выползал из своей корзинки, подходил на нетвёрдых лапах к присевшей на корточки хозяйке и облизывал кончики её пальцев. Ему вообще очень нравились её руки. Они всегда были тёплыми и нежными, и когда он их облизывал, воздух наполняли запахи теплоты и нежности, которые ласкали обоняние щенка.

Иногда хозяйка приходила значительно позднее обычного и несла с собой чужой душок. Сама же она в эти дни пахла усталостью и экстазом. Щенок никогда не мог понять этого сочетания, и в эти дни долго не мог уснуть. Но среди всех запахов, что изо дня в день менялись, появлялись и исчезали, оставались два неизменных. Один наполнял щенка радостью, а другой - грустью. Это были аромат вернувшейся хозяйки и запах уходящей хозяйки. Запах возвращения каждый раз наполнял квартиру жизнью - с ним оживало всё: цветы на подоконнике, кактус рядом с ноутбуком и декоративная пальма в спальне. С этим запахом дышать начинали даже цветочки на обоях в коридоре. А вот запах ухода обвивал, подобно холоду, всё помещение, оставляя лишь мертвенную тишину. Щенок знал этот запах и боялся его больше всего остального. Когда, после хлопка двери, этот скорбный аромат заполнял квартиру, забирая дыхание у кактуса и цветочков на обоях, щенок начинал жалобно скулить.

Но в тот самый раз, когда так громко хлопнула дверь, запах был не обычным. Было в нём что-то устрашающее, скорбное. Щенок выполз из корзинки и поковылял к двери, но было поздно. Новый аромат так напугал зверька, что тот даже перестал чувствовать запахи. Он чувствовал лишь приближающуюся неотвратимо беду. И действительно, прошёл день и прошла ночь, а аромат возвращения так не нарушал тишины. Прошли ещё сутки и ещё, а хозяйки всё не было. На четвёртый день ослабленный зверёк услышал скрип ключа в скважине и из последних сил, поднявшийся на нетвёрдых лапах, начал тихо тявкать. Но когда дверь открылась, вместо привычного аромата возвращения квартиру наполнили запахи лёгкого перегара, сигарет и скуки. В дверной проём протиснулся человек в фуражке, в синей форме и с дубинкой на поясе. Он бегло осмотрел квартиру, и когда уже собрался уходить, заметил щенка. К запаху скуки примешался отдушек жалости, человек подошёл к щенку и взял его с собой вместе с корзинкой.

С тех пор щенок не чувствовал больше ни запахов чистого белья, ни дорогих духов, ни экстаза, ни возвращения. Он вообще вскоре перестал чувствовать все эти запахи, для него всё затмил смрад Того ухода.