Печально смотрит ветеран,
не верит в молодёжь.
Но ты напрасно, ветеран,
не доверяешь нам.
Ведь ты узнал, каков ты есть,
когда в атаку шёл.
А мы не ходим никуда,
не знаем о себе.
Когда однажды летним днём
нам скажут, что война,
мы тоже встанем и пойдём.
А, может, не пойдём.
Когда не будет, кроме нас,
на свете никого,
мы тоже встанем и умрём.
А, может, не умрём.
Для Хармса свойственна игра с ожиданиями читателя - как со смысловами, так и с ритмическими, музыкальными. Вот здесь тоже читающий ожидает рифму, а ему не только рифму не дают, так ещё и берут назад только что сказанное. ("Пойдём, а может, не пойдём." например.) У Хармса тоже многие стихотворения начинаются с такого вот бодрого вышагивания, маршировки, и только по ходу пьесы останавливаешься практически, как одураченный Том в мультике и ловишь себя на мысли, что что-то не так, нет ничего бодрого и жизнеутверждающего в этом марше, а скорее приводит к мысли (не знаю, был ли это твой замысел) о невообразимом и огромном разрыве между той эпохой (жестокой и героической) и нашей.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.