Принц и пастушка

     Победитель ученик взял побеждённого учителя под ручку и спросил:
     – А что это за частушки о пастушке при Царском селе?

     – С душком-с, – отвечал Жуковский, – сам Барков перевёл сию балладу с французского народного.

    – Экий пострел наш Иван Семёнович! Поди, слупил с Академии пару «катенек» за перевод с Галльского…– удивился Поэт и посетовал:
   – А мне всё одни Мицкевичи, да Адамовичи достаются по пятаку за строку... Да-с… А начало у пасторальки занимательное… Интересно, что далее в этой сыроварни… Люблю я всё деревенское: и сказки, и песни и шанежки с квасом.

     Зная, что деятельный и любопытный Пушкин не отстанет, пока не добьётся своего, Жуковский прошёл к роялю. Сев за инструмент, он ударил по клавишам, как по зубам, и весело запел:

– Жила-была пастушка,
Стада свои пасла,
Варила сыр овечий,
Для Царского села.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
Как услышит соловья,
Так даёт всем, почём зря.

Однажды Королевич
С визитом к ней пришёл,
Она без чувств упала
И задрала подол.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
Оголилась, как свинья,
Соблазняя кобеля.

Принц понял, что девица
Не носит панталон,
И почесав макитру,
Сам прыгнул из кальсон.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
Значит, мылась не зазря
После горцев и коня.

И с той поры пастушка
В фаворе Короля,
Его балует, свиту
И творог для Кремля.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
При дворе любовь крутя,
Расцвела, как персик, фря.

Пастухи её как вспомнят,
Сразу яйки теребят,
А потом овечек скромных,
При баранах их долбят.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
На любовный пыл глядя,
Овны вышли из себя.

Блеют грозно: «мээ», да «бээ»,
Бьют копытом по земле,
Выражая своё «фэ»,
За рога на их челе.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
Не прошло ещё и дня
Весть дошла до Короля.

Он козлов своих любил,
За шашлык превозносил,
Чабанов чуть не убил,
Отнял бурки, осудил.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля!
Стало стадо, словно тля,
Размножаться среди дня

Сюзерен простил ковбоев,
Выдал каждому дыру
И придворные помои
Подарил на корм скоту.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
Славят все козлы Царя,
Бубенцами в такт звеня.

А продвинутой пастушке,
В Сент-Рубле купили дом,
В будуаре там игрушки,
И рекой Шабли со льдом.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля,
Кто сторонник Короля
Приходи, мошной тряся.

    Лихая мелодия захватила супругов с первых аккордов. Подпевая, Поэт подхватил Натали и они пустились в пляс, сметая стулья. Бесстыдница так высоко задирала ноги, что между платьем и туфелькой то и дело мелькали белые кружевные чулочки аля Помпадур.
   
    Довольный эффектом Василий Андреевич продолжил подлизываться и спросил за перо. Высунув кончик языка, он каллиграфическим почерком переписал в семейный альбом балладу вместе с нотами. Заглавные буквицы Жуковский украсил вензелями, а поля рисунками. Он красиво изобразил облака с пухлым купидоном, целующихся влюблённых и подглядывающего за ними Овна. Амур с хитрой улыбкой напоминал юного Государя-Императора, пастушка походила на Натали, принц на самого Жуковского, а чёрный злобный баран с рогами был вылитый Пушкин. Хозяин не заметил сходства и  поблагодарил учителя...