уйти от монолога

– Господи, почему так спокойно, темно и тихо? Я что уже умер?

– Это вопрос личного выбора, но ты мыслишь, следовательно,  существуешь.

– В таком случае, чем доказано существование трёх бомжей, которых я ежедневно встречаю на утренней пробежке по Владимирской горке? Их взгляды пусты и они всё время просят закурить.

– Для изгоев сделано исключение: их существование доказано тем, что мыслишь ты.

– Хорошо, если я жив или тем более умер, то с кем я тогда разговариваю?

– Можешь не разговаривать – это вопрос личного выбора. Не можешь?

– Мне не с кем разговаривать.

– Так приходят к Чехову и Джойсу.

– Не пойму что общего. Грусть, безысходность, отказ Союза Писателей принять их в свои ряды?

– Они попрали ленинский принцип: «Искусство должно быть национальным по форме и интернациональным по содержанию». Их тексты интернациональны по форме и национальны по содержанию.

– Где находится душа человека после смерти?

– Там же, где она была при жизни – на его странице в Интернете. Душа бессмертна.

– Но Интернет был не всегда. Натурализация загробного мира в эпоху НТР, уже и туда добрались?

– Интернет был всегда, просто не у всех был доступ. Наступил век демократии.

– Я не голосовал за демократию.

– Никто не голосовал за демократию. Но вспомни, как ты ещё до Горбачёва продал свой курсовой проект загулявшему заочнику за 180 рублей. Что ты сделал на следующий день? Повёз любимую на комплексный обед в лучший ресторан: 8 рублей на двоих. Помнишь, как ты ловил такси на проспекте Гагарина? Ты тогда голосовал минут десять. Никто не верил, что студент не в джинсах заплатит. Ты голосовал!? Твой голос был учтён.

– А как голосовали против татаро-монгольского ига?

– Оно вполне совместимо с демократией. Монголы ушли не в ту степь, татары без монголов остались в меньшинстве, а при демократии это решающий фактор. Но само иго процветает. Москва по старинке собирает ясак для Золотой Орды.

– А искусство? Разве это не голосование?

– Искусство только тогда искусство, когда это единственный способ перегрызть ошейник.

– Ты сказал?

–  Фазиль Искандер. Но заметь, свой, а не чужой ошейник. А то были случаи. Кто-то перегрызёт и выбросит, а другие набрасываются и дальше грызут чужой перегрызенный ошейник. А сами-то в ошейниках! Умора!

– В своих ошейниках или в чужих?

– В ошейниках Фазиля Искандера.

– В чём же вопрос личного выбора?

– Ад, рай, реинкарнация, язычество.

– А взвешивать не будут? Я сам должен?

– Если хочешь, можешь взвеситься.

– А как я отличу добро от зла?

– Добро и зло – две стороны одной медали.

– Какой?

– «За спасение утопающих». Ты спас утопающего, а он предал друга или наоборот – ты предал друга, а он сгоряча спас утопающего.

– Почему не все влюблённые счастливы?

– Любовь это билет на поезд счастья дальнего следования. Заметь, можно на перекладных.

– Билет на поезд где проводники поэты?

– А бригадир поезда Евгений Евтушенко.

– Но он уже не пишет о любви.

– Он уже следит за порядком в поезде. Так вот, не все влюблённые счастливы, во-первых, потому, что много безбилетных пассажиров – проводники подрабатывают, во-вторых, многие отстают от поезда на станциях – нечего выходить и бегать по ларькам, в-третьих, поезд едет – не все ещё доехали.

– Последний вопрос. Женщины инопланетянки?

– Для мужчин – да. Но прилетели как раз мужчины. Для размножения столько мужчин не нужно.

– Самый последний. Где логика?

– В теореме Гёделя. Полная система понятий противоречива, а система без противоречий  – неполна.