О все видавшем...

О все видавшем…
(вольное изложение аккадского  «Эпоса о Гильгамеше»)

                Светлой памяти русского Поэта
                Юрия Поликарповича Кузнецова

                «О все видавшем до края мира.
                О познавшем моря,
                Перешедшем все горы…»
                «Аккадский эпос о Гильгамеше.

                «Не мята пахла под горой
                И не роса легла…»
                «Золотая гора»
                Ю.П. Кузнецов

* * *

…Шагал  по миру Гильгамеш.
Энкиду шел за ним.
Ступали по холмам и меж…
и был их Путь кривым.

Им был доступен взор Планет
сквозь синеву небес.
Их Путь не ведал слово -  Нет,
мелькали горы, лес…

Шел по кривой в пространстве луч
изогнутых Начал.
Где пронизал  он недра круч,
там Грань  обозначал.

Где сферы временных пространств,
сводили в точку Путь.
Дарил Творец единый шанс
в Мир Встречный заглянуть.

А Мир увидеть мог лишь тот,
кто третий глаз имел. 
Лучом-скобой заперши рот
был вхож в иной Предел…

Кто взором тверди мог прожечь
и знал где Пуп земли.
Кто мог в глаза слепых протечь
осколком синевы.
 
Он страшен был, когда срывал
скобу, смяв звездный рот.
И  в Дырах Черных завывал
октавой в восемь нот…

Был непосилен для людей
Дыр Черных звукоряд.
Восьмою нотой «скорбей»
он в Души нес разлад.

А Гильгамеш был человек,
на треть – из трех частей.
Глаза скрывал бронею век
у дыр и полостей.

И огибал разлом коры
гудел, коль Древний Рог.
Там параллельные миры
сплетал в косички Бог…

Уж даль зовет их -  Эгальмах, 
Царя  ждет мать – Нинсун.
Там кроют крыши на домах
свеченьем медных лун.

Приходят вещие ей сны.
Тревога гнет лицо.
И на луче-струне Луны 
Героя ждет Кольцо.

Кто трижды сквозь Кольцо пройдет,
отдав судьбу Ветрам,
тот в Храм Эбарры попадет - 
Шамаша- бога храм.

Он Сина сын и брат Иштар,
ночной пастух комет.
Он в нижний мир приносит дар –
питье и Солнца свет.

Он душ всезнающий судья, 
законов чтящий свод.
И ждет того Богатыря,
кто сквозь Кольцо пройдет.

И трижды грозный Гильгамеш
Кольцо то пересек.
В броню неведомых одежд
его Шамащ облек.

Нинсун -  Богиня недр земных, 
молитву вознесла.
Чтоб в мире мертвых и живых, 
друзей от бед спасла…


* * *

Друзья отправились в поход, 
им ночь сменяла день.
И Гильгамеш спешил вперед,
за ним Энкиду - тень.

Песок их сек,  жег суховей,
Адду дождем весть нес.
Пространства голубых полей
сменили реки слез.

Текли те реки горя вспять,
вязали Мир узлом.
И скорбь спешила боль обнять,
в борьбе добра со злом.

И разливались реки слез
на скудные поля
И землю гнул немой вопрос,
и трескалась Земля.

Стекала в трещины вода.
Иссякли родники.
И полегли костьми стада
в бескрайние пески

И двадцать поприщ шли они
по проклятым местам
к сухой гортани липли дни
и суховей  к перстам….

Не  дрогнул в вере Гильгамеш,
взяв в горсть глоток воды.
Он дождь пролил на  мост Надежд,
над пропастью Беды.

Бездонна пропасть горя, бед,
а ветхий Мост, скрипуч.
Изведав груз бессчетных лет,
парил он подле туч.

И ожил Мост  и заскрипел
суставами перил
и дольним эхом прохрипел:
«Воды давно не пил…».

Спросил: «Что ищешь полубог
ты на краю Земли?
Иль воля чья, иль злобный рок
в край мертвый привели?

Коль ступишь на меня, назад,
путь к дому не найдешь.
Там воздух горек словно яд,
а тропы - острый нож.
 
Тот мир два раза отражен - 
зеркальна пустота
Восток там, в запад погружен,
в пространстве мир – черта».
 
Но твердо Гильгамеш изрек:
«Хочу тот мир пройти
у зла я знаю много ног,
желаю зло найти…».

На крыльях Ветра мост парил –
бездонен окаем.
Меж крыльев, за хребтом перил,
мерцал во тьме Проем.

Туда втекая Свет Миров,
терял во мраке след.
Там сонмы мертвых городов
хранили Тьме обет.

Доверив золото щеке,
на водах, сделав круг, 
Ур – Шанаби вдаль по реке
плыл с грешником на юг.

И молвил Мост: «Изведай суть –
встань на тропу Царя.
Ответь мне, знать желаешь Путь,
и свой,  и  дикаря?

Коль дашь согласье, помогу,
пройти вам Скорби мир.
От темных сил уберегу,
дам Жизни эликсир…».

Повис над пропастью вопрос,
закрыв к Проему путь.
И кровь, струясь по рекам слез, 
молила: «Вызнай суть…».

Согласен - дал Герой ответ –
Узнать судьбы предел.
Конечен путь по призме лет,
бессмертье не удел.

И в небе пасмурном зажглась
далекая звезда,
и ощутил Герой с ней связь –
прозреньем, сжав года.

Был непосилен Знаний груз,
костяк к земле давил.
Со Смертью заключил союз!..
Столп света в небо взмыл!

И Мост Надежд соединил
и Землю, и Проем.
И путь Героям проложил 
в бескрайний окаем.


* * *

Друзья, пройдя через снега,
Мир Мертвых, льды гряды,
сошли на дивные  луга
в цветущие сады.

Венчал долину склон горы,
вдоль лес кедровый рос.
И кроны ведали Миры –
Миры далеких звезд.

Тот лес Хумбаба охранял.
Хуррум - он гору  звал.
В ней мать-отца соединял - 
Начало всех Начал.

Был многорук и многоног,
Хранителя нес груз.
И исполнял досель, как мог,
тот двойственный Союз.

Богами был Союз скреплен,
меж ним и кедрачом.
Был  тот Хумбаба наделен
магическим Лучом.

Лес охраняли семь Лучей,
врагов, сжигая в прах.
Семь Огнедышащих Мечей
в бесчисленных руках.

И ссужен был самой судьбой
им смертный бой у Врат…
У Врат Горы, ведь за Горой
был путь домой, назад…

То не в иголку нить вдевать –
сплетать булат, огонь.
Хумбаба стал одолевать,
им жгли клинки ладонь.

Лучи летали все быстрей
Свод заревом сверкал
Уж Смерть звала богатырей.
Шамаш на бой взирал…

С небес отправил в помощь им –
восьми Ветров отряд
И небо скрыл белесый дым,
он горек был, как яд.

Тот дым укрыл богатырей
от пагубных лучей.
И люди-тени из Дверей
шли в Мир Тропой Ничьей.

И каждый Ветер ноту пел, 
и восемь было их…
Летели звуки, за предел,
вселяя страх в живых.

И гасли магии Лучи –
сжимался мертвых круг.
И Ветры бились о мечи
и рвали их из рук.

Ослеп Хумбаба, задрожал,
не видя ничего.
Он вверх по склону побежал,
но меч настиг его.

Ударил первым грозный Царь –
Меч знает верный путь.
Вторым удар нанес дикарь,
пронзив Хумбабе грудь.

И стражник леса наземь пал
кровь обагрила склон.
Кедрач в бессилье застонал –
почуял гибель он.

«Два львенка вместе – льва сильней!» - 
Энкиду мысль изрек
И наточив топор острей,
Назначил кедрам срок. …

Рубил плоть кедра грозный Царь.
Энкиду корчевал.
По водам медленный Евфрат
в Урук тот лес сплавлял…

И пировал Урук семь дней.
Семь дней Урук гулял
Семь чужеземных кораблей
Урук в день принимал.

Сикеру пил,  лозы вино,
народ, торговый люд
Но впрочем, было то давно,
сейчас другое пьют.