Атаман

Над станицею туман расстилается,
Ковыли степные ветром колышутся,
В тихой заводи сомы просыпаются,
Ранних жаворонков трель в небе слышится.

Хорошо пройтись по травам нескошенным!
Чистым воздухом душа наполняется,
Раскрывая двери мыслям заброшенным,
Вновь минувшее плывет-вспоминается.

Как у скальдов да акынов заведено,
Что слагали о героях предания,
Вспомню сказ про Алексея Каледина,
О казачьем атамане сказание.

…Шла война тогда великая, страшная,
Пол-Земли перерезало траншеями.
Отдых – вылазка – стрельба – рукопашная,
Все войска во вшах, с немытыми шеями…

Наш герой уже давно генералом был,
И, командуя немалыми силами,
Он не слал людей в атаку, но сам водил,
Прорывая фронт на пару с Брусиловым…

Год семнадцатый принес ветры грозные,
Царь отрекся, фронт бежит, рассыпается.
А Каледин пережил дни морозные,
Снят с постов – на тихий Дон собирается.

И в Черкасске, на Кругу, где казачий люд
Со времен Петра без выборных мается,
Где решаются дела, и вершится суд,
Атаманом войсковым избирается…

С октября по новой смерть и мучительства:
Взяли власть большевики на крови людской.
И остатки прежних войск  и правительства
Принимает у себя Атаман донской.

Не поднялись казаки от родной земли.
Жаль – проспят они в бездействии волюшку.
Добровольцы, бросив Дон, на Кубань ушли.
Да, нелегкая им выпала долюшка!

Сто штыков Донскому фронту оставили.
Вот такая ситуация мерзкая…
От позора Атамана избавили
Пуля в сердце, кольт да честь офицерская…

И удел его теперь – лишь забвение:
Победителем история пишется.
Лишь как прежде пахнут травы весенние,
Да степной ковыль по ветру колышется…