Лилит, я погиб...

- Лилит, я погиб... погиб, - теперь ты будешь плясать на моей могилке, поросшей фиалками,
со своими подружками... Мне больно, мне стыдно, Лилит... один, один твой поцелуй вернет меня к жизни.
- Какой ты подхалим, Гуми, и раб коленопреклоненный. Ты не получишь больше не единого поцелуя... И, вообще, как не пристыла тебе эта заученная роль? Я уже давно выросла из кукольного возраста, а ты все продолжаешь волочиться за каждой юбкой, изыскивая всевозможные способы произвести впечатление. На тебя жалко смотреть, - деловито отворачивается в сторону, вскидывает брови и кровоточит воздух алыми кистями в атласных перчатках.
- Что с тобой? Такую тираду услышать из уст моего возвышенно циничного ангела... Чем я мог заслужить это?
- Гуми, ты никого не видишь вокруг себя... одни позы, которые картонными реверансами шуршат по сукну игорного борделя твоей жизни, а ты с ослиным спокойствием продолжаешь гадать на кофейной гуще своего скверного прожектерского талантишки. Посмотри! В кого ты превратился, ты был настоящим львом, когда я тебя повстречала, а теперь ты похож на взнузданного платеро*.
- Лилит! Тчерт, а ведь ты права. Пора положить конец этой драме(дрёме). Этой кисейной(китайской) метаморфозе... Однако, ты всегда была холодна ко мне; ты все считала игрой, фарсом, шаржем, разве нет? Чем бы я мог удивить тебя тогда и теперь, как мог пробиться чрез этот возвышенный циничный дендизм; неужели ты любила меня когда-нибудь?
- Гуми, ты так резко переключаешь лампочки на панели моих чувствительных приборов, что с тобой опасно выходить в открытый космос... Хи-хи.
- Да, только там преобладают два цвета - фиолетовый и пепельно голубой, в этом вся проблема.
- Хам... надоедливый старый трюфель, ты сам меня по-настоящему никогда не любил, я для тебя вычурное искусство на железном каблуке, а теперь тебе больно, потому что этот каблук вдавил тебя в асфальт твоей бедненькой жертвенной натурки.
- Я право не узнаю тебя, Лилит... и раньше, и теперь я искренне восхищался тобой; твои капризы, твой гнев, твоя экзальтированность трогали мое сердце и оно отзывалось тебе, может быть, глупо и наивно, но неподдельно и живо... сколько раз я с улыбкой сносил твои выходки, твои безумства... утешал и сокрушался, когда тебе было действительно нестерпимо больно, бинтовал твои кровоточащие раны, накладывал охлаждающие компрессы на твою ангельскую головку...
- Все! Ладно-ладно прекрати, Гуми, ты невыносим... Почему ты такой, ты все принимаешь за чистую монету, словно ребенок, тебя ничего не стоит обвести вокруг пальца, понимаешь, стоит поманить зонтиком и ты как голый карапуз ползешь в указанном направлении. Гуми, тебе не хватает степенности, высокомерия даже, нельзя же быть таким простаком с женщинами.
- Ты теперь будешь меня учить, каким быть с женщинами?
- Да, Гуми, я буду твоим душевным лекарем и помощником, а то ты не ровен час соскользнешь в бездну.
- Лилит, спасибо... но если бы ты знала, как ранит меня твоя необузданная веселость, то, наверно, предпочла холодную невнимательность, относительно которой я уже давно выработал надежное средство в довесок к твоему бессердечию...
- Гуми, если бы ты знал, как меня тошнит от твоего пуританского романтизма, то предпочел бы мою инфантильную всепрощающую веселость...
- Ты не терпишь мою слабость, Лилит... почему? Неужели я не имею права ошибиться, неужели я обязан нести бремя твоего идеала, о котором не имею ни малейшего представления? Лилит, посмотри на меня, ты ведь никогда меня не видела: на мне белые штаны, зеленая клетчатая рубашка с коротким рукавом, трость с изумрудным набалдашником, бежевые итальянские туфли и белый цилиндр... Хочешь, я буду Оскаром Уайльдом сегодня?
- Гуми... ты неподражаем!
- Просто пророни  - да, Лилит.
- Да.

p.s.: Гуми, по-моему, ты сумасшедший...

- Однако, я этого не говорила, потому что ты ни капельки не похож на Оскара Уайльда...
- Но кто-то же отчетливо произнес - "да".
- Тебе послышалось, Гуми, он ничего не говорил, как видишь мой рот полон персидскими вишнями, а разве можно что-нибудь внятно произнести с набитым ртом?
- Ты хочешь сказать, мне это пригрезилось? Это метаморфозы?..
- Да, Гуми, поэтому я и предлагаю тебе свою помощь в качестве лекаря, как видишь, ты совсем сбрендил.
- Мне не нужен лекарь, Лилит, мне нужен единственный твой поцелуй и обещаю, больше ни тени меланхолии, мы отправимся с тобой на прогулку давить персидские вишни.