Воспоминания о Малом проспекте

Когда булыжный Малый громыхал
Трамваями по рельсам средь дождя,
И холод, пристающий, как нахал,
Будил с утра простудною щекоткой,
Перебирал я грезы, словно четки,
Отцовской беломориной кадя.

Полуподвалье юность обрекло
Глядеть на стены прачечной из окон,
Сквозь зимнее узоров волокно
Я видел нечто светлое, иное,
Мучительно писал про неземное,
Волос своих кусая длинный локон.

Чадила печка в комнате моей,
Ко мне погреться забегали мыши,
За окнами чирикал воробей,
Мой важный и кастрированный кот
Пушистый свой облизывал живот
И делал вид, что никого не слышит.

Я слыл любимцем женщин и собак,
Молящихся и нищих на Смоленском,
В глаза мне опрокинутый бардак
Главенствовал годами во дворе,
Бездомный кот там выл на ноте «ре»,
И грязный бомж казался мне не мерзким.

Бессонницей обкрадывая ночь,
Ждал я, а не боялся наводнений,
Себя мне и теперь не превозмочь,
Красавице ль отказывать в свиданье?
Я полнюсь ею, радуюсь ей втайне…
Да Питер ли без этаких явлений?

Туманы, ветры, морось, холода,
Недолгое кокетство белой ночи,
Без голубого невская вода,
Скупое солнце как закономерность,
Птиц перелетных прелесть и неверность –
Все только вдохновенье мне пророчит…

Я ныне вспоминаю, как вздыхал,
Под небо новой улицы входя,
А Малый больно в сердце громыхал
Трамваями по рельсам средь дождя…