Этюд сумасшествия

Знаешь, милая,
ни к чему,
ни к чему было -
не к нему.
Он растратит,
помнёт, проспит...
не полюбит,
не защитит.

Двое ночью
вошли ко мне –
два стрелка
на одном коне.
Стар приём –
это ход конём.
... Только платье твоё
на нём.
А ручонка твоя –
в окне
то мелькнёт,
то помашет мне.

Я – в окно
да сквозь два стекла!
... Мне б – левее
на полкрыла,
я бы что-нибудь,
да успел!
Что ты, что ты
бела как мел?

Вот, в кармане...
возьми – звезда;
только чиркнешь –
и навсегда!
Негасимая,
не гаси,
и не надо вот так –
«мерси».

Ты борись за себя,
борись.
Я прошу тебя,
соберись –
там рука твоя
на мосту,
а в постели –
твоё лицо.
Я как ты теперь –
на версту!
... Не на этой руке кольцо.

Там в трамвае
была одна,
и твоя у неё спина, –
догони её,
отними –
на ходу трамвай проломи.

Я сейчас помогу –
я здесь.
Очень жаль,
что трамвай – не весь.
И мотор у него храпит.
Он растратит,
помнёт,
проспит.

Жаль, связали, а то бы –
вниз
между лестниц –
и весь сюр-приз:
ты проходишь,
а я – у ног...
Цап зубами
и уволок

в Колыму,
в снега,
на Луну,
чтоб – одну тебя,
чтоб – одну!

Я теперь
шагаю насквозь –
научила ты.

Удалось.
Сквозь автобусы,
сквозь дома...

Я  –  СВЕРКАЮЩИЙ  ЛУЧ  УМА!
Я  –  СВЕРКАЮЩАЯ  ЧУМА!

И – не спрашиваясь –
по гостям -
я найду тебя
по частям.

Соберу тебя,
заберу.
Я полгода как –
кенгуру,
да и сумка моя –
сума,
для тебя отросла
сама.

Не догнать меня –
никому,
только что-то я
не пойму...
всюду –
белые воробьи
и – репьи по лицу,
репьи...






__________________