Эберон
Мы провожали его молча
Под сенью трёхсотлетних ив
Тяжелой августовской ночью,
О битве словно позабыв.
Царили дикость и нелепость
В кошмарном бытие войны,
И уходили в неизвестность
Когорты лучшие сыны.
А я шептал слова той песни,
Что спел когда-то он в бою:
"С тобой мне в мире этом тесно -
Найду я смерть в чужом краю".
Он никогда мне не был другом -
Мы не делили женщин, кров,
Мы не плясали вместе в круге,
Мы не желали на ночь снов.
Он был душой любых компаний,
А я угрюм, суров и нелюдим.
Он - в ореоле девичьих мечтаний,
А я как белый барс - один...
В больном бреду кровавой сечи
В живот ему ударил врага меч.
Аид обнял его за плечи -
Я не успел предостеречь.
Он остывал, глядя на всё с улыбкой,
Уж Арес не кричал ему: "Круши!"
Уже Харон скользил по глади зыбкой,
А я кричал: "Дыши, давай, дыши!"...
Мы обернули тело в шкуры,
Его с дарами в яму опустив.
Наш предводитель, вечно хмурый,
Забытой песни затянул мотив:
"Тебе, мой друг, я молвлю честно,
Нам не бывать вдвоём в бою,
С тобой мне в мире этом тесно -
Найду я смерть в чужом краю".
Настал конец печальной тризны -
Героям почести воздав,
Уж разошлись воители Отчизны,
А я лежал, могильный холм обняв...
Когорта уходила в клубах пыли,
В груди окреп протяжный стон.
Мои друзья кричали что есть силы:
"Тебя мы будем помнить, Эберон!"
Свидетельство о публикации №111060607431
