ЦАРЬ И ПОЭТ

       

Когда-то жил давным-давно,
Великий царь. Был мудр, без сомнения.
И вот однажды чудное вино
ему преподнесли, и вдруг сомнения в нём
Пробудились, и в одно мгновение:
«Позвать ко мне поэта!» - он вскричал.
Пришёл поэт и низко поклонился.
Царь улыбнулся: « Я тебя позвал.
Садись за стол».  Поэт испуган был,
Не зная,  в чём он нынче провинился.
Царь паузу держал недолго, а затем
Спросил: « Скажи поэт, чем это сладкое вино,
что слаще мёда, бьёт в голову и ранит душу мне?
Душа моя томится в истоме сладостной. С тобой наедине
Я истину познать желаю. Когда ко сну готовясь,
я читаю твои стихи, то словно пью вино,
которое тебе я щедро предлагаю.
В чём сходство здесь? Давно себя пытаю.
Ведь лирика твоя мой будоражит разум.
Подумай, не спеши ответить сразу».
Поэт берёт бокал, вдыхая аромат,
задумчиво вздыхает: « Вино – душа божественной лозы,
которая в долине гор, вбирает жизни сладость.
В ней весь зелёный дол и капелька росы,
которая, хрустальною слезой, на утренней заре осталась.
В ней жизнь. Журчанье ручейка, прохлада звёздной ночи.
И пенье соловья, шербет любви, что сладость придаёт.
В  ней солнца дивного лучи. Мечты источник…
Но, каждый год лоза рыдает и грозди слёз нам выдаёт,
Как сладкий яд, которым очищает тело, душу.
Вот и поэзия – она лоза, которая весь мир в себя впитавшая,
то радуется, то рыдает, то в тишине замрёт,
то снова оживает, и в небеса торжественно взлетает.
Вот сходство действия вина и лирики моей.
Она волнует жизнь и душу задевает». 
Царь,  молча,  слушал, а затем изрёк:
 « Лоза даёт нектар божественный Богам,
а что даёте вы? Поэты! Лишь волнения!?
Вы сеете в душе людской брожение, подобное вину.
Так в чём же дар? Что вы несёте нам?»
Поэт опять вздохнул: « О! Господин!
Вы. Без сомненья, умны, но только в том беда,
что вы стихи читая,
не можете прочесть, что между строчек
вам говорит душа живая.
Что истина, сокрытая от глаз, стучится в сердце к вам.
И вы не раз поёте стих всех нот не понимая.
Мы лечим души вам, летая в облаках.
На землю опускаясь, рождаемся, подобные лозе,
найдя в её слезах ту каплю яда,
и превратив её в шербет,
мы преподносим вам водой живою,
которая даёт душе уснувшей пробуждение».
« О! Ты наглец! – вскричал тут царь. –
Что, я тебя не стою!? Ты лишь поэт. Ты раб!
Твоё предназначение; лишь ублажать мой слух!
Пади же ниц, когда твой царь с тобою говорит!
 Подумай, посиди, вкуси шербет темниц!»
Прошли года. Вот постарел наш царь.
Поэт был тоже стар. Однажды, смерть,  почуяв,
царь пригласил поэта: « Друг! Поэт! Подать бокал вина!
Налить того, что пили с ним однажды.
В душе такой пожар, что не хотел бы дважды я жизнь прожить.
Да, ты был прав! Меж строчками сонета,
я истины увидеть не сумел. И капля яда мне душу отравила,
хоть и вкушал я сладости вина.
Гордыня и тщеславие в той капле,
я выпил жизнь до дна. Теперь я умираю.
А лирика твоя, она бессмертна, как аромат долин,
как солнце, как волна, несущая нам тайны мироздания.
Теперь, у смертного одра,во мне одно желание;
перед тобою повиниться. Ты был прав, наш спор окончен,
истина пришла! Пришла, увы, но с опозданием» …
Почил наш царь, столетия прошли.
Поэт живёт в своих стихах,а  вечность
нам дарит все истории земли,
где истина плывёт, как корабли,
В поэзии, меж строчек, в бесконечность.