Легенда деревни ракомо

Здесь когда-то стоял Ярослава дворец -
древнерусская летняя вилла...
Новгородскую знать, словно стадо овец,
на закланье сюда заманили.

Пронеслась над землей почти тысяча лет,
не оставив о том достоверных примет.
Но по берегу шла как-то девушка там
с торопливой играя волной
и услышала чаек взволнованный гам
и доверчивый голос живой.
Осмотрелась она - никого рядом нет -
только птицы, вода да песок,
и откинула с уха упрямую прядь,
а с капризного рта вдруг сорвался смешок,
но, услышала странный тот голос опять:
- Не смейся.
Болью отзовется невинный смех -
здесь гибли мы среди утех
по одному. О, Боже правый,
как сладок княжий мед хмельной,
и неожиданна расправа.
Подав секретный знак рукой,
он - княже весело смеется -
спокоен взгляд очей лукавых...
Вино из кубка на пол льется,
как кровь из левого предплечья.
А над землею - летний вечер,
такой обманчиво - прекрасный,
и над Илмерем небо ясное.
Вино из кубка на земь льется,
как кровь из тела...
У чаек оперенье белое...
И крики их беду пророчат.

На княжий стол выносят сочни,
уху из свежих осетров,
а во дворе струится кровь...
Нам лучше нужно было слушать,
что нарушает шум природы,
не пить отравленного меда.
От вероломства и обмана
окаменели наши души -
травили, как слепых котят,
душили, наносили раны
спокойно, холодно, умело...
Здесь наши жены от отчаянья,
кричали, превращаясь в чаек.
О, как жестока боль обмана.
О, княже мудрый. Окаянный!
Казалось - шутка, наваждение,
Но, я умру через мгновение.
Обман распознан мной, но поздно,
а небо над Илмерем звездное,
и песня льется из окна.
Смерть? Да, она не так страшна,
как ложь, обман и унижение.
Доверчивы мы были и беспечны...
Прощай, Илмерь, - я кану в вечность,
впитает кровь мою песок озерный -
боль прорастет в веках, как злаков зерна.
Все смолкло. Волн всплески
несли непонятые вести.

Смотрела девушка на Ильмень,
жалея, что не знает имени
того, кто теплым знойным летом
с ней говорил сквозь многолетие -
возможно - это голос пращура...
У ног ее скользнула ящерка.