Исповедь

Господи, отчего же так трудно живётся? Я бы не сказала, что мне много нужно и достижение желаемых благ иссушает и отнимает силы, я довольствуюсь тем, что имею, и не ищу большего. Тогда почему так тяжко? Мир не радует, а угнетает, не значит ли это то, что я не нашла себе в нём места? Душа ишет мира, но его нет в мире, окружающем нас. Вероятно, мир внешний это не мир в том смысле, в каком хотелось бы его понимать, а лишь его оболочка, внешняя форма, грубая  и агрессивная как в животном мире, так и в человеческом. Но ведь мы с детства знаем, инстинктивно чувствуем, что есть где-то эта светлая, неуловимая красота, которую мы успеваем узреть в Природе тогда, когда душа наша хоть на краткий миг затихает, и смотрит на мир другими глазами. В эти благословенные минуты Душа мира, дающая мир и нам, зримо входит в нашу жизнь, но как же быстро она покидает нас, не сумевших удержать в себе её прекрасную ноту. И с каждым годом тяжесть мира давит на плечи всё сильнее и если дух не окреп, эта тяжесть раздавит его. Но как же стать сильным, если не знать этой ноши? Я не вижу иного способа стать сильнее, кроме как всю жизнь прожить в этой всё возрастающей тягости. Постоянный рост напряжения до крайнего предела, когда все болевые чувства-рефлексы, перегорая, отключаются, и не остаётся ничего, кроме безмятежной радости и свободы...Наверно только так можно стать радостным носителем мировой тягости и истинным строителем Общего Блага. Пока же я страдаю не от тяжести мира (она для меня пока неподъёмна), а от его несовершенства, с которым не хочет мириться сознание, начинающее сознавать это несовершенство и своё собственное. Первые проблески сознания двадцать лет назад породили в незрелой душе бунт против такого мира и против людей, его населяющих... На смену ему пришла примитивная форма революционной деятельности по изменению и переустройству мира в виде политической борьбы против внешней формы мира, не принимая во внимание необходимость духовного самосовершенствования масс. Но, поскольку, форма не сама суть проблемы,  то революционное преобразование одной лишь формы, вскрыло ещё большее её несовершенство даже в том узком кругу политической организации, в которой я пыталась действовать. Пережив глубокое разочарование и отвращение к политике, я, наконец, пришла к тому, что прежде всего необходима революция собственно сознания человека, и пока это не произойдёт, вся наша деятельность будет сводиться к тому, что экспроприация общих ценностей будет постоянно переходить из одних хищных рук в другие, ничего не меняя в мире людей. Человек есть носитель сознания, и пока не произойдёт изменение этого сознания, форма в которой оно действует и мир в котором он живёт останется прежним.
С этого момента понимания сути началась самая трудная часть моей жизни. Коллосальных усилий требует укрощение эгоизма, искоренение пороков. Ещё больше требуется мужества и терпения, чтобы не впасть в уныние и в отчаяние от неудач и срывов. Нужна непреклонная воля, не дающая поблажек и возможности отступить от намеченного пути и огромные душевные силы для того, чтобы изменять себя и принимать несовершенство мира, понимая, что его также невозможно изменить мгновенно.