Шлёма записки старого геолога

 Медведь – музыкант

В тайге порой забавно наблюдать,
Как на расщепе зверь пытается играть.
С серьёзным видом, будто бы настройщик,
Зацепит лапой, слушает, в расстройстве
Порой с досадой лапою махнёт,
Порой сердито щепку отдерёт,
Бывает, в ярости вокруг всё сокрушает,
Ревёт свирепо, снова затихает
И слушает….
Не ладится игра,
К делам серьёзным перейти пора:
Малины куст проверить, может быть,
В ручье ближайшем рыбу половить.
И прочих летом дел невпроворот….
Медведи – любознательный народ.



Волчица

Прародительницей рода Шор
считают Волчицу

О-о-о-о
А-а-а-а
Я – Волчица, сука я
Стая Шор – моя семья.
И от наших от клыков
Нет защиты у врагов.
Вместе мы и дружно воя
Сокрушим врага любого.
О-о-о-о
А-а-а-а
Горношорская тайга
Величава, зеленаю
Здесь над Кондомой-рекой
Ждёт нас отдых и покой,
Всё нам близко, всё знакомо,
В мире нет надёжней дома.
О-о-о-о
А-а-а-а
Вместе мы и дружно воя
Сокрушим врага любого
И от наших от клыков
Нет защиты у врагов.
Стая Шор – моя семья.
Я – Волчица, сука я.
О-о-о-о
А-а-а-а
  Из  детства

Я помню из раннего детства,
Как утром с восходом вставал
И босым (что ж, некуда деться)
По росам во двор выбегал.
А дверь – на восток, и светило,
С восторгом встречая меня,
Легко и свободно светило,
В волшебные дали маня.
И ширились вольные шири,
Мечты выводили в поля,
Где взрослые сено косили,
А дети кормили коня….
15.09.2006.
Заяц

Акташ внизу под косогором,
Бегут по небу облака,
Вокруг вольготно: скалы, горы,
Да перелески, да тайга,
Да мхи на камнях выстилают
Порой причудливый  узор…
Свои красоты подставляет
Природа под пытливый взор.
Сижу, над картою склонившись,
Смотрю, пытаюсь разобрать,
Куда попал я отклонившись,
Где этот лог, где эта падь?

Неясно что-то…
Вдруг зайчишка
Из трав возник передо мной,
Беспечный серый шалунишка,
Весь безалаберный такой.
Я замер. Заяц прыгнул ближе,
Я – неподвижен, я – молчок,
И он затих, но я-то вижу
Его блуждающий зрачок.
Ещё прыжок, и под коленкой
Он, озираясь, зашуршал….
«Ну что, дружок, а хошь, линейкой
Тебе я врежу по ушам?»

И зайцу б стало не до смеху…
Играть ли в «кошки-мышки» нам?
Кому беда, кому потеха,
Кому прогулки по полям!
Но покутил он головою
И в три неспешные прыжка
Спокойно скрылся за скалою…
А я, опешивши слегка,
По карте проложил маршрут
И двинулся в дальнейший путь.
   

Улар

В разгар весны забрёл на буровую,
На миг ослеп.
Помбура был не глуп.
Он гаечным ключом решил судьбу простую:
Ты в суп попал...
Наваристый был суп.

Ёж

Весна.
Пора обследовать провалы.
Часа за три отвод исколесив,
Проделав пеший путь уже немалый,
Спустились через перелесок вниз.
Здесь старый шурф в который раз открылся,
И что-то там серело в глубине.
Я, обвязавшись, медленно спустился
И обнаружил ёжика на дне.

В клубок свернувшись, в угол он скатился,
Его наверх я в каске перенёс….
Когда на молоко он не польстился,
Сырого мяса положил под нос.
Недели две он жил в моей квартире,
Днём спал, но просыпался по ночам,
Осваиваясь, бегал в новом мире,
Забавно коготочками стуча.

Какие он ещё решал задачи?
Понятно, что в неволе он грустил….
Теплело…. Я отвёз его на дачу
И там, в саду, на волю отпустил.
Сельская идиллия

Вот я дачу заимел,
Кое-кто пусть косится.
Бурундук – такой пострел,
По забору носится.
Корку хлеба уволок,
Появился снова,
В дом скакнул через порог,
Смотрит, где обнова.
Он и в крынку б заглянул,
Не хватает роста,
Это нам, прошёл – нагнул,
А ему не просто.
Глазом-бусинкой блеснул,
Впору улыбнуться…
Молоко ему плеснул,
Как котёнку в блюдце.
Я шумнул, и он в момент
Под забором скрылся.
Замер я, как монумент,
Тут же появился.
На крылечко влез свистит,
«Ладно, понимаю,
Дверь отворена, входи,
В гости приглашаю».

Шлёма

Прощай, мой друг!
Ты сам пришёл, ей богу,
От холода и голода тогда.
Под стол, что был подальше от порога
Ты с ужасом протиснулся туда.

Пришла весна, и в первые маршруты
Я за собой шутя тебя позвал,,
Смешной щенок (тебя бы взять на руки)
Из всех собачьих сил за мной бежал…
Ты вырос длинноногим, сильным, смелым,
Ты стал – таёжник, настоящий друг,
Пока был занят я в маршруте делом,
Ты по своим – всё обегал вокруг.

Завалы, буераки и  чащобы
Бессильны были помешать тебе:
Ты  шёл в тайгу, по леднику и в горы
Уверен и надёжен был везде.
Освоил ты любой доступный транспорт,
А за конем – так мчал буквально в лёт,
Привык мгновенно «в поле» собираться
И первым забирался в вертолёт.

Прости, мой друг, я в город уезжаю…
Ты эту жизнь не любишь, не поймёшь.
Охотнику тебя я оставляю
И знаю: ты его не подведёшь.

Марал

Садил картошку на «Высоком»,
А в сентябре её копал,
В наряде осени поблёклом
Из леса вышел гость – марал.
С опушки он смотрел спокойно,
Что я в земле искал, нашёл.
Красивый зверь, свободный, вольный,
Он постоял и в лес ушёл….

Теперь вернулся, а подрос как!
0блитый краской  золотой,
Встал средь дорог у перекрёстка
И смотрит в поле за рекой.

Кукушка

Кукушка трижды куковала
И в первый раз (решил, что мне)
Семь лет вещунья предсказала.
Ну, что ж – достаточно вполне.
Но, подождав совсем немного,
Вторично стала куковать
И тридцать семь лет до порога
Смогла кому-то обещать.

А в третий раз, начав по-нову
Сулить, что ждёт нас на веку,
Кому-то строго и сурово
Сказала только раз: «Ку-ку»,
И замолчала. И недолго.
В смятенье дух мой. Этот счёт….
Кому и что судьба исполнит,
Кому и что преподнесёт?

Смеркалось…. Молча шёл, усталый
С полей я в городскую тень.
Судьбу кукушка предсказала
Мне в предпоследний майский день.


Волк

Ты сколько волка ни корми,
Он всё равно в лес смотрит,
А вой протяжный до зари
На круг луны не смолкнет.
Напрасно в мыслях не стремись
Его тоску убавить.
Его поломанную жизнь
Не в силах ты исправить.
Одним лишь средством победить
Возможно злую долю –
Однажды взять и отпустить
Пленённого на волю.

Но, даже этим, для него
Не кончатся мученья,
В нём не признают своего –
Нет в стаю возвращенья.
Для них он стал теперь чужим.
Чужих судьба простая –
У всех чужих конец один,
Их разрывает стая….



 Волку

Нет, я в цирк не хожу, на волков посмотреть,
И не встречу в лесу, сам уходит с дороги.
Как и жизнь, так и эта зубастая смерть –
Порождения той же всесильной природы.

Не пристало волков человеку кормить,
Волк в наморднике только и выглядит мирно.
Его дело – есть листья иль в чаще оленей ловить,
Но, конечно, кусты грызть – не вкусно, не жирно.

Ты, однако, – не волк,
ты – зубатый волчонок пока,
И расти да расти предстоит тебе долгие лета,
Если всё же достанет рассудка в тебе и ума,
Убираться беззвучно с пути человека.



Про кошку

Каждый шажок понарошку,
Шла себе кошка, да шла…
И понемножку
Рыжая крошка
Вышла за лоха – кота.

Трам, тамбурина – трамзина,
Тамбури, скляндури брям.
Карамбурина, карандурина,
Парамурзина трамзям…

Всё – ничего, да ночами
Жутко кровати скрипят…
Кошке б повыше
Влезть бы на крышу –
Ей не хватает котят.

Песня печальная эта
Жуткий имеет конец:
Ходит богатый,
Ходит рогатый
Кот этот – глупый слепец.


О канарейке

…его стихи, как телогрейка,
но я их вслух вчера прочёл,
и в клетке сдохла канарейка.
С.Есенин

Песни кенару  петь – то, что травам цвести,
Даже в клетке, но только бы вместе.
Тут, лишь пару яичек успели снести,
И на этом… оборвана песня.
Гибнут песни в безудержной грубости слов,
Самый нежный мотив увязает,  как в вате…
Умирают певцы от бездарных стихов
И от тусклой бездумности мата.

Тусклый быт, тусклый слог, тусклый взгляд
Губит души вернее, чем пуля.
Ваше слово, способно на подвиг поднять,
На любовь, на поступок, на труд ли….
Вы почаще друг другу смотрите в глаза,
Нежный взгляд ваши души разбудит.
А со словом, как это бы, к слову сказать,
Надо быть осторожнее, люди…




Корове

Стой в стойле.
Силос жуй.
На траву не смотри
И молоко давай за раз по пуду.
А если план не выполнишь
подряд недели три,
Забьют тебя на мясо и забудут.

А ну,
Махнуть хвостом на тёплое жильё
И в лес к реке?
Там травы на пригорке.
Там чистый воздух.
Там в реке - питьё...
Да вот беда,
Там в роще бродят волки.
От них не откупиться молоком,
Хвостом не отогнать,
Рогами не отбиться...
Эх, как бы не пришлось потом
За волю своей шкурой расплатиться?

А коли так, то в стойле стой
И молоком оправдывай свой силос!
Не спать тебе у речки в летний зной,
Поскольку ты коровой уродилась...


 Дерзкий телок

- Я - не корова, -
Крикнул молодой телок:
- Я покидаю тёплый закуток.
- Переселяюсь жить я в чащу.
- Там воздух чище,
- И вода там слаще.
- А если там порою бродят волки,
- То у меня рога - не велики, но колки.
- И года не пройдёт -
срублю себе домишко,
- А вам об этом напишу письмишко...

С тех пор немало было новостей,
Но от телка, пока что,  нет вестей...

Про  мышку

У мышки-норушки
Ушки на макушке.
Но судьбы превратности
Сулят всем неприятности…
Вот и мышке довелось
Так же с ними встретиться.
Это дело началось
В середине месяца:
Потрепала кошка
Шубку ей немножко.

Что тужить, да горевать,
Нужно шубку покупать…
Пробежалась по базару –
Нету нужного товару:
То велика, то мала,
То не на месте талия…
Не весёлые дела,
Грустно… и так далее.

Мыкаться без дела
Мышке надоело,
И решилась в этот раз
Сделать шубку на заказ.
Ателье нашла легко –
Есть тут два, недалеко…

Дело двинулось, как будто:
Швеям выдали аванс,
Рассчитали сальдо-бульдо
И составили баланс:
Вот расходы на зарплату,
Отчисленья на соцстрах,
Если сумма маловата,
Фирму ждёт банкротство, крах…
Ткани, нитки рассчитали
По статье «материалы»;
Вдруг станки пойдут в разнос,
Взять затраты на «износ».

Внеплановая акция –
Растёт «амортизация»;
Чтобы ездить на работу,
Есть автобус и трамвай,
Там платить ведь надо что-то,
Тоже деньги подавай;
За компьютером – подруги,
Им платить – статья «услуги».

Документ мудрёный этот
Называют словом «смета»,
Ну, а операцию –
Словом «калькуляция».
В общем, взяли все затраты,
Чтобы можно было жить,
Получили предоплату…
И начали шубку шить.

 

Лев

Развёрста пасть, но вместо рыка
Из зёва бьёт струя воды.
Не сыщешь жажды столь великой
Что не сумел бы утолить
И все печали утопить,
Не замутив при этом лика.
Когда ж струя волы иссякнет….
Но и тогда сей лев не вякнет.


 Песенка кота
(к никем не снятому кинофильму)

Не вышло ни шиша,
Не вышло, да и точка,
Спускаюсь, чуть дыша,
Такая заморочка…

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.

Спускаюсь сквозь чердак
И далее по крыше…
Спускаюсь, а душа
Всё выше, выше, выше…

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.

Ещё три этажа,
И я почти у цели,
Не вышло ни шиша,
Зато, все кости целы.

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.

Не вышло, ну и пусть,
Не вижу в том плохого,
Вот слезу – отдышусь,
И вверх полезу снова…

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.



 
Воробей

Стоял мороз трескучий по утру,
Из тех, что птицы мёрзнут на лету.
И надо ж  было так предстаться,
Что воробью приспичило, куда-то там смотаться…
Морозом в миг ему скрутило крылья, ноги.
Упал и замерзает на дороге….

И ничего воробушка уж больше не колышет,
Лежит себе спокойненько и, кажется, не дышит.
Случилось так, что мимо шла кобыла
И воробья парящей кучей завалила.
Ожил воробышек (счастливый жребий выпал),
Склевал чего-то там и даже зачирикал.
Да, как на грех, тут кошка пробегала,
Цап воробья и мигом зажевала…

Мораль, увы, известна всем давно:
Во-первых, не чирикай, коль попал в говно,
А во-вторых, не всякий враг, кто им тебя обвалит,
Ну, и не всякий –  друг, кто вытащит и схалит.
17.04.2002.


 Медведь – музыкант

В тайге порой забавно наблюдать,
Как на расщепе зверь пытается играть.
С серьёзным видом, будто бы настройщик,
Зацепит лапой, слушает, в расстройстве
Порой с досадой лапою махнёт,
Порой сердито щепку отдерёт,
Бывает, в ярости вокруг всё сокрушает,
Ревёт свирепо, снова затихает
И слушает….
Не ладится игра,
К делам серьёзным перейти пора:
Малины куст проверить, может быть,
В ручье ближайшем рыбу половить.
И прочих летом дел невпроворот….
Медведи – любознательный народ.



Волчица

Прародительницей рода Шор
считают Волчицу

О-о-о-о
А-а-а-а
Я – Волчица, сука я
Стая Шор – моя семья.
И от наших от клыков
Нет защиты у врагов.
Вместе мы и дружно воя
Сокрушим врага любого.
О-о-о-о
А-а-а-а
Горношорская тайга
Величава, зеленаю
Здесь над Кондомой-рекой
Ждёт нас отдых и покой,
Всё нам близко, всё знакомо,
В мире нет надёжней дома.
О-о-о-о
А-а-а-а
Вместе мы и дружно воя
Сокрушим врага любого
И от наших от клыков
Нет защиты у врагов.
Стая Шор – моя семья.
Я – Волчица, сука я.
О-о-о-о
А-а-а-а
  Из  детства

Я помню из раннего детства,
Как утром с восходом вставал
И босым (что ж, некуда деться)
По росам во двор выбегал.
А дверь – на восток, и светило,
С восторгом встречая меня,
Легко и свободно светило,
В волшебные дали маня.
И ширились вольные шири,
Мечты выводили в поля,
Где взрослые сено косили,
А дети кормили коня….
15.09.2006.
Заяц

Акташ внизу под косогором,
Бегут по небу облака,
Вокруг вольготно: скалы, горы,
Да перелески, да тайга,
Да мхи на камнях выстилают
Порой причудливый  узор…
Свои красоты подставляет
Природа под пытливый взор.
Сижу, над картою склонившись,
Смотрю, пытаюсь разобрать,
Куда попал я отклонившись,
Где этот лог, где эта падь?

Неясно что-то…
Вдруг зайчишка
Из трав возник передо мной,
Беспечный серый шалунишка,
Весь безалаберный такой.
Я замер. Заяц прыгнул ближе,
Я – неподвижен, я – молчок,
И он затих, но я-то вижу
Его блуждающий зрачок.
Ещё прыжок, и под коленкой
Он, озираясь, зашуршал….
«Ну что, дружок, а хошь, линейкой
Тебе я врежу по ушам?»

И зайцу б стало не до смеху…
Играть ли в «кошки-мышки» нам?
Кому беда, кому потеха,
Кому прогулки по полям!
Но покутил он головою
И в три неспешные прыжка
Спокойно скрылся за скалою…
А я, опешивши слегка,
По карте проложил маршрут
И двинулся в дальнейший путь.
   

Улар

В разгар весны забрёл на буровую,
На миг ослеп.
Помбура был не глуп.
Он гаечным ключом решил судьбу простую:
Ты в суп попал...
Наваристый был суп.

Ёж

Весна.
Пора обследовать провалы.
Часа за три отвод исколесив,
Проделав пеший путь уже немалый,
Спустились через перелесок вниз.
Здесь старый шурф в который раз открылся,
И что-то там серело в глубине.
Я, обвязавшись, медленно спустился
И обнаружил ёжика на дне.

В клубок свернувшись, в угол он скатился,
Его наверх я в каске перенёс….
Когда на молоко он не польстился,
Сырого мяса положил под нос.
Недели две он жил в моей квартире,
Днём спал, но просыпался по ночам,
Осваиваясь, бегал в новом мире,
Забавно коготочками стуча.

Какие он ещё решал задачи?
Понятно, что в неволе он грустил….
Теплело…. Я отвёз его на дачу
И там, в саду, на волю отпустил.
Сельская идиллия

Вот я дачу заимел,
Кое-кто пусть косится.
Бурундук – такой пострел,
По забору носится.
Корку хлеба уволок,
Появился снова,
В дом скакнул через порог,
Смотрит, где обнова.
Он и в крынку б заглянул,
Не хватает роста,
Это нам, прошёл – нагнул,
А ему не просто.
Глазом-бусинкой блеснул,
Впору улыбнуться…
Молоко ему плеснул,
Как котёнку в блюдце.
Я шумнул, и он в момент
Под забором скрылся.
Замер я, как монумент,
Тут же появился.
На крылечко влез свистит,
«Ладно, понимаю,
Дверь отворена, входи,
В гости приглашаю».

Шлёма

Прощай, мой друг!
Ты сам пришёл, ей богу,
От холода и голода тогда.
Под стол, что был подальше от порога
Ты с ужасом протиснулся туда.

Пришла весна, и в первые маршруты
Я за собой шутя тебя позвал,,
Смешной щенок (тебя бы взять на руки)
Из всех собачьих сил за мной бежал…
Ты вырос длинноногим, сильным, смелым,
Ты стал – таёжник, настоящий друг,
Пока был занят я в маршруте делом,
Ты по своим – всё обегал вокруг.

Завалы, буераки и  чащобы
Бессильны были помешать тебе:
Ты  шёл в тайгу, по леднику и в горы
Уверен и надёжен был везде.
Освоил ты любой доступный транспорт,
А за конем – так мчал буквально в лёт,
Привык мгновенно «в поле» собираться
И первым забирался в вертолёт.

Прости, мой друг, я в город уезжаю…
Ты эту жизнь не любишь, не поймёшь.
Охотнику тебя я оставляю
И знаю: ты его не подведёшь.

Марал

Садил картошку на «Высоком»,
А в сентябре её копал,
В наряде осени поблёклом
Из леса вышел гость – марал.
С опушки он смотрел спокойно,
Что я в земле искал, нашёл.
Красивый зверь, свободный, вольный,
Он постоял и в лес ушёл….

Теперь вернулся, а подрос как!
0блитый краской  золотой,
Встал средь дорог у перекрёстка
И смотрит в поле за рекой.

Кукушка

Кукушка трижды куковала
И в первый раз (решил, что мне)
Семь лет вещунья предсказала.
Ну, что ж – достаточно вполне.
Но, подождав совсем немного,
Вторично стала куковать
И тридцать семь лет до порога
Смогла кому-то обещать.

А в третий раз, начав по-нову
Сулить, что ждёт нас на веку,
Кому-то строго и сурово
Сказала только раз: «Ку-ку»,
И замолчала. И недолго.
В смятенье дух мой. Этот счёт….
Кому и что судьба исполнит,
Кому и что преподнесёт?

Смеркалось…. Молча шёл, усталый
С полей я в городскую тень.
Судьбу кукушка предсказала
Мне в предпоследний майский день.


Волк

Ты сколько волка ни корми,
Он всё равно в лес смотрит,
А вой протяжный до зари
На круг луны не смолкнет.
Напрасно в мыслях не стремись
Его тоску убавить.
Его поломанную жизнь
Не в силах ты исправить.
Одним лишь средством победить
Возможно злую долю –
Однажды взять и отпустить
Пленённого на волю.

Но, даже этим, для него
Не кончатся мученья,
В нём не признают своего –
Нет в стаю возвращенья.
Для них он стал теперь чужим.
Чужих судьба простая –
У всех чужих конец один,
Их разрывает стая….



 Волку

Нет, я в цирк не хожу, на волков посмотреть,
И не встречу в лесу, сам уходит с дороги.
Как и жизнь, так и эта зубастая смерть –
Порождения той же всесильной природы.

Не пристало волков человеку кормить,
Волк в наморднике только и выглядит мирно.
Его дело – есть листья иль в чаще оленей ловить,
Но, конечно, кусты грызть – не вкусно, не жирно.

Ты, однако, – не волк,
ты – зубатый волчонок пока,
И расти да расти предстоит тебе долгие лета,
Если всё же достанет рассудка в тебе и ума,
Убираться беззвучно с пути человека.



Про кошку

Каждый шажок понарошку,
Шла себе кошка, да шла…
И понемножку
Рыжая крошка
Вышла за лоха – кота.

Трам, тамбурина – трамзина,
Тамбури, скляндури брям.
Карамбурина, карандурина,
Парамурзина трамзям…

Всё – ничего, да ночами
Жутко кровати скрипят…
Кошке б повыше
Влезть бы на крышу –
Ей не хватает котят.

Песня печальная эта
Жуткий имеет конец:
Ходит богатый,
Ходит рогатый
Кот этот – глупый слепец.


О канарейке

…его стихи, как телогрейка,
но я их вслух вчера прочёл,
и в клетке сдохла канарейка.
С.Есенин

Песни кенару  петь – то, что травам цвести,
Даже в клетке, но только бы вместе.
Тут, лишь пару яичек успели снести,
И на этом… оборвана песня.
Гибнут песни в безудержной грубости слов,
Самый нежный мотив увязает,  как в вате…
Умирают певцы от бездарных стихов
И от тусклой бездумности мата.

Тусклый быт, тусклый слог, тусклый взгляд
Губит души вернее, чем пуля.
Ваше слово, способно на подвиг поднять,
На любовь, на поступок, на труд ли….
Вы почаще друг другу смотрите в глаза,
Нежный взгляд ваши души разбудит.
А со словом, как это бы, к слову сказать,
Надо быть осторожнее, люди…




Корове

Стой в стойле.
Силос жуй.
На траву не смотри
И молоко давай за раз по пуду.
А если план не выполнишь
подряд недели три,
Забьют тебя на мясо и забудут.

А ну,
Махнуть хвостом на тёплое жильё
И в лес к реке?
Там травы на пригорке.
Там чистый воздух.
Там в реке - питьё...
Да вот беда,
Там в роще бродят волки.
От них не откупиться молоком,
Хвостом не отогнать,
Рогами не отбиться...
Эх, как бы не пришлось потом
За волю своей шкурой расплатиться?

А коли так, то в стойле стой
И молоком оправдывай свой силос!
Не спать тебе у речки в летний зной,
Поскольку ты коровой уродилась...


 Дерзкий телок

- Я - не корова, -
Крикнул молодой телок:
- Я покидаю тёплый закуток.
- Переселяюсь жить я в чащу.
- Там воздух чище,
- И вода там слаще.
- А если там порою бродят волки,
- То у меня рога - не велики, но колки.
- И года не пройдёт -
срублю себе домишко,
- А вам об этом напишу письмишко...

С тех пор немало было новостей,
Но от телка, пока что,  нет вестей...

Про  мышку

У мышки-норушки
Ушки на макушке.
Но судьбы превратности
Сулят всем неприятности…
Вот и мышке довелось
Так же с ними встретиться.
Это дело началось
В середине месяца:
Потрепала кошка
Шубку ей немножко.

Что тужить, да горевать,
Нужно шубку покупать…
Пробежалась по базару –
Нету нужного товару:
То велика, то мала,
То не на месте талия…
Не весёлые дела,
Грустно… и так далее.

Мыкаться без дела
Мышке надоело,
И решилась в этот раз
Сделать шубку на заказ.
Ателье нашла легко –
Есть тут два, недалеко…

Дело двинулось, как будто:
Швеям выдали аванс,
Рассчитали сальдо-бульдо
И составили баланс:
Вот расходы на зарплату,
Отчисленья на соцстрах,
Если сумма маловата,
Фирму ждёт банкротство, крах…
Ткани, нитки рассчитали
По статье «материалы»;
Вдруг станки пойдут в разнос,
Взять затраты на «износ».

Внеплановая акция –
Растёт «амортизация»;
Чтобы ездить на работу,
Есть автобус и трамвай,
Там платить ведь надо что-то,
Тоже деньги подавай;
За компьютером – подруги,
Им платить – статья «услуги».

Документ мудрёный этот
Называют словом «смета»,
Ну, а операцию –
Словом «калькуляция».
В общем, взяли все затраты,
Чтобы можно было жить,
Получили предоплату…
И начали шубку шить.

 

Лев

Развёрста пасть, но вместо рыка
Из зёва бьёт струя воды.
Не сыщешь жажды столь великой
Что не сумел бы утолить
И все печали утопить,
Не замутив при этом лика.
Когда ж струя волы иссякнет….
Но и тогда сей лев не вякнет.


 Песенка кота
(к никем не снятому кинофильму)

Не вышло ни шиша,
Не вышло, да и точка,
Спускаюсь, чуть дыша,
Такая заморочка…

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.

Спускаюсь сквозь чердак
И далее по крыше…
Спускаюсь, а душа
Всё выше, выше, выше…

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.

Ещё три этажа,
И я почти у цели,
Не вышло ни шиша,
Зато, все кости целы.

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.

Не вышло, ну и пусть,
Не вижу в том плохого,
Вот слезу – отдышусь,
И вверх полезу снова…

Мне в жизни не везло
Живу я ей назло.



 
Воробей

Стоял мороз трескучий по утру,
Из тех, что птицы мёрзнут на лету.
И надо ж  было так предстаться,
Что воробью приспичило, куда-то там смотаться…
Морозом в миг ему скрутило крылья, ноги.
Упал и замерзает на дороге….

И ничего воробушка уж больше не колышет,
Лежит себе спокойненько и, кажется, не дышит.
Случилось так, что мимо шла кобыла
И воробья парящей кучей завалила.
Ожил воробышек (счастливый жребий выпал),
Склевал чего-то там и даже зачирикал.
Да, как на грех, тут кошка пробегала,
Цап воробья и мигом зажевала…

Мораль, увы, известна всем давно:
Во-первых, не чирикай, коль попал в говно,
А во-вторых, не всякий враг, кто им тебя обвалит,
Ну, и не всякий –  друг, кто вытащит и схалит.
17.04.2002.