Лагерь

Так старик, Семен, на Инте, от железки тысяча верст,
Лагерь дальний деревянный, по устройству очень прост.
За колючею стеною, там есть вышки по углам,
И охрана с трехлинейкой и собаки по ночам.

Деревянные бараки, за колючею стеной,
Снова планы по строй лесу, план по силе, но живой,
Срочно сводки отправляют, об умерших в лагерях,
Пополнение без задержки, добывается в судах.

Каждый месяц половина, покидает белый свет,
И цинга болезни, голод, холод губит, спасу нет,
Ночью спим, спиной друг к другу, ну, а утром иногда.
Поднимаешься, а рядом уж застывшие тела.

Вот и мне сказал начальник, дорогой, ты не жилец,
Сколько ты не трепыхался, все равно тебе конец,
Я стою сцепивши зубы, дрожь стараюсь я унять,
Но, предательские слезы, каплей стали замерзать.

В мыслях стал считать недели, до спасительной весны,
Но, начальник с сытой мордой, подкрутил свои усы,
Как понял течение мысли, до сих пор, я не пойму,
Не считай, твой труд напрасный, и не верь в свою звезду.

Как поверить, я дистрофик, и мой счет, пошел на дни.
И во снах лишь только пища, руки, ноги не мои.
Трудно стало подниматься, в миг сознание долой,
И все чаще соглашаюсь, с неизбежною судьбой.

Политический унижен, всяк плюет ему в лицо,
Уголовник рангом выше, среди своры подлецов,
Средь отпетых негодяев, мы пониже всех стоим.
И баланда нам пожиже, и побольше мы пилим.

А в сан части, доктор так же, с ярлыком, ты дескать враг.
Но, помог вернуть мне веру, что осилю я ГУЛАГ,
После каждого крушения, волокли меня в сан часть.
И рождение свершалось, смерть в отсрочке, хоть на час.

Утром,  с зоны выводили и считали у ворот.
Под прицелом до работы, а с работы снова счет.
Лес пилили мы бригадой, кто решался на побег,
То в бревне рубили ложе, чтоб вмещался человек.

Бревна скатывали к речке  и сплавляли к городам,
Так один искал свободу, но, труднее было нам,
Перед входом в лагерь снова начинали нас считать,
Обнаружив недостачу, по тревоге всем искать.

Сутки рыщем, мы по снегу, никаких следов ни где,
Конвоиры и начальство злобно воют по тайге.
Угрожают нам расправой, что скрываем беглеца,
Но, в тайге закон суровый, если предал жди конца.

Угнетает обстановка, этот злобный чуждый мир
В фаворитах уголовник, он же признанный кумир,
А обычный заключенный, часть паечка отдавал,
Чтоб кумир своею властью, от безвластия защищал.

Часто в карты там играют, ставка пайка и подчас,
То от скуки разыграют, жизнь кого нибудь из нас,
Приговор там исполняют, на работе топором
И убийство это весят, на невинного потом.