Вечер. Облепляет пыль постройки,
Путаясь в сплетениях кустов;
Мангровые заросли помойки
В луже отражаются пестро.
Разбивается об лужу солнце,
Словно обескрыленный Икар.
А по грязи бродят два пропойцы,
Глаз стеклит бутылочный угар.
В пузырях, зловещим воплощеньем,
Крокодилом плавает сапог.
И хребтом скользит, зеленой тенью,
Шланга гофрированный виток.
Поминая мать проникновенно,
Обреченно щупая карман,
Проверяют «нал» аборигены.
Зубы щерит обувной кайман.
Он – хозяин этой Амазонки!
Пару подыскать – и весь расклад,
Чтоб в норе из клетчатой клеенки
Вывести десяток сапожат.
Быть им не продажным! Не надетым
Для сует по злостным тупикам.
Он мечтает. Лужа сохнет. Летом
Он умрет, и превратится в хлам.
Лужа
© Copyright: Марина Зейтц, 2011
Свидетельство о публикации №111042703750
Свидетельство о публикации №111042703750
Рецензии
