Из автобиографий друзей

Я уж не знаю: это гуманизм? Иль правда - межпланетная ракета?
Хотели вверх, а получилось вниз. Хотели то, а получилось - это.

...Он шёл, стеная, дома ни рубля, вопя как хряк, что ночью точно знает -
зарубят утром, а в обед съедят, а из щетины суп на вечер сварят.

Он бил когда-то и с прыжка, и так, и отдавал последнюю рубаху.
А вот сейчас и дом пошёл в заклад, и в банке словно кот больной наплакал.

Жена и дети, оглянувшись - срок, и вовсе не насос теперь уж почки.
...Он бил когда-то и с прыжка, и мог молчать, как рыба на свиданье очном.

Теперь живёт, но так - кефир, диван. (Воспоминаньем воли тешит эго.)
Я уж не знаю: он ли - это я? И правда - был я? Или вовсе - не был?

Приходят мысли - холодно сейчас... - не будет ночи, будет страх - проснуться.
Да, он, наверно, он, а я-то - я. (Вот только не вздохнуть, не шевельнуться.)

Ещё такой же есть один, как я, хоть он сидел с другой поляны края.
И я ему в ночи всё шлю коньяк души больной армянской, замирая.

Давно-давно я другу не писал, погиб он, если честно (в мотороте).
Но снится часто. В сне - иду назад. На день его я заменить не против.