Тарный пункт

Стоят бутылки, как бойцы, помытые, небитые,
Мне их приносят молодцы, ребята деловитые,
Всегда правы со всех сторон, хотя на вид невзрачные,
Они сосут одеколон, лихие парни, мрачные.

За тарным пунктом звон и треск, и никакой символики,
То на бутылках лоск и блеск наводят алкоголики.
Бутылки чище, чем хрусталь, не вкус любых заказчиков.
Я их заковываю в сталь надёжных, прочных ящиков.

Отмерен каждый вздох и шаг, на кой… труда накал ковать,
Я ж не козёл и не ишак, чтобы потея вкалывать,
Я не верблюд, не конь и я не плакаю, не хныкаю.
Какая есть, она моя, судьба, её и мыкаю.

Я временами хохочу, пинаю тару бутсою,
Тут сразу – «бой». За «бой» плачу и пью за конституцию,
Я пью за то, что истекло время жилья барачное,
Пью за родное, за стекло, кристальное, прозрачное.

Я пью, такие пироги. Горжусь своей державою,
А где-то зА морем враги, иуды, контры ржавые,
Подняли вой, подняли бунт, клеймят Россию фразами,
Хотят бомбить мой тарный пункт и портят воздух газами.

Но напугать меня нельзя. Плевать на фразы строгие.
За тарным пунктом есть друзья, ребята круторогие.
Я попрошу, похмелья меж, - Братва, «загранку схавайте»!
Они дыхнут на «зарубеж» и все буржуи – в ауте.

Я им достану колбасы, я их свожу в столовую,
Они в смущение носы в тарелки ткнут, лиловые,
Они съедят бифштекс, салат, разглядывая пристально.
Я на десерт денатурат парням с лосьоном выставлю.

И вновь, как прежде, в будни дни, придут ко мне приветные
Сдавать посуду все они, герои незаметные,
И я без очереди, в миг, без наименования,
Приму у них всё, так как вник в их труд существования