Дневники Алисы

…Резала сама. Хладнокровно. Экстренно. Но ассистент был ещё решительнее – без наркоза, наживо он резал по самому больному, самым острым скальпелем…
Так ночью я перенесла операцию на своём сердце.

Это был самый израненный его участок. Самый дорогой, самый нежный и самый беззащитный. Именно поэтому САМЫЕ глубокие и болезненные ранения моей жизни доставались ему. Потому что всегда те, кто хочет тебе зла, метят именно в этот участок твоего сердца. Потому что те, кто тобою любим, бьют ещё больнее врагов, именно в этот, самый открытый для них, незащищённый участок твоего сердца. Но по иронии жизни этот, казалось бы, самый слабый участок оказывается самым сильным и стойким.
Потому что именно в нём вырабатывается надежда.
Надежда для сердца – в миллионы раз важнее адреналина. Только благодаря ей любое сердце реанимируется и продолжает жить. И, если после очередного смертельного ранения, ты найдешь в себе силы на выработку грамма надежды – ты спасёшься, раны твои заживут со временем, и ты останешься жить. Жить как ЧЕЛОВЕК, а не существовать как ПУСТОТА…
ПУСТОТА – самая безнадежная форма бытия человека. Пустота – это злокачественная опухоль, плесень, которая сжерает ТЕБЯ изнутри, когда твоё сердце уже не может выработать и грамма надежды. Ты как ТЫ перестаёшь быть. Всего ТЕБЯ разрушает безнадежная плесень, и тогда начинается существование твоей ПУСТОТЫ. Ты больше не ЧЕЛОВЕК. В тебе больше нет надежды. Сердце становится пустым, душа становится пустой, глаза отражают лишь эту пустоту, пустота веет холодом и страхом, которых боятся все. Тебя начинают бояться. Пустота всегда пугает – это очевидно…
Я не раз была на грани жизни и пустоты. Но МОЁ сердце всегда находило силы на выработку надежды. Я выживала ЧЕЛОВЕКОМ – Я улыбалась. Но так почему-то устроено, что каждое последующее ранение оказывается намного сильнее и глубже предыдущего. И надежно зализывать раны становится всё сложнее и сложнее. Меньше надежды – больше пустоты в сердце.
Сначала она поражает доверие, открытость, улыбчивость, честность и подступает к совести. Поражённая совесть разрушает тебя в ЗЛО: «если так со мной, то почему я не могу?!» Но… в тебе ещё есть надежда. Она не отпускает ТЕБЯ в ЗЛО.
МЕНЯ тоже не отпускала. Я боролась. Боролась со своей пустотой.
Я выстроила крепкую стену, защищающую от чужих глаз МОЁ САМОЕ СОКРОВЕННОЕ, на которое ещё была надежда. Я превратила его в мою тайну, запрятала в самый потаённый угол, закрыла за семью замками и даже сама попыталась забыть, что у меня это сокровенное есть. Я научилась маскироваться и быть сильной. Сильной настолько, что разрешила СЕБЕ самое страшное – быть «как все»: иногда жить КАК ВСЕ, поступать КАК ВСЕ, соглашаться с чем-то КАК ВСЕ, говорить о чём-то КАК ВСЕ – жить вразрез со своим сокровенным, только чтобы эти КАК ВСЕ не убили его окончательно непониманием. Потому что надежда всегда шептала, что есть смысл беречь, что сокровенное моё будет однажды понято и принято. Оно станет жить открыто, ничего не страшась!
И вот однажды Я подпустила к своему тайнику. Раскрыла почти всё самое заветное. И по одному велению разрешила ему больше не прятаться. Я полностью открыла своё сердце ЧЕЛОВЕКУ, непоражённому пустотой. ОН тоже жил с сокровенным, как и Я. Но ОН не прятал его, ОН смело боролся за его существование. ОН, сам того не осознавая, своим примером научил МЕНЯ ничего не бояться, не сомневаться, верить и бороться, а с НИМ не стесняться быть слабой, ведь ОН всегда поддержит и защитит. Я возродила из пепла, сломала все уровни защиты, открыла самый беззащитный участок своего сердца. Открыла нараспашку такому же, как я, ЧЕЛОВЕКУ! Впервые я была такой настоящей, такой «самой собой»! и впервые я разрешила себе быть слабой и жалкой. Я искренне поверила. Я доверила СОКРОВЕННОЕ. И была благодарна за то, что именно этот ЧЕЛОВЕК есть, есть именно в моей жизни.
Но он усомнился… он не поверил.
В самом моём чистом и лучшем он стал искать ЗЛО.
Убедил себя и нашёл.
Он учинил суд над беззащитным. Он вынес ему смертельный приговор…
Не принимая сокровенных слов, видя только ЗЛО в любых попытках оправдаться от мнимых обвинений, он нанёс удар «в десятку»: ВИНОВНА.

Теперь МЕНЯ во мне нет.
Нет во мне и МОЕГО сердца.
Тогда мы убили его вместе: ты непониманием, а я последней каплей надежды.
Я не нашла смысла бороться с ПУСТОТОЙ. Теперь она есть. 
А сердце, уже как ОРГАН, подтверждает это – оно болит. Болит физически. Потому что ПУСТОТА не может болеть. И я впервые боюсь за своё физическое сердце – за колющий орган, а не за то волнующее и трепещущее, что болело раньше внутри него…