О себе. Неоконченное...

В далеке от жизни райской, во станице Иловайской,
На посмешище народу родила мадам урода.
Хоть он хлипким был и хилым, но ребёнком был любимым,
И уже годочков в пять начал бегло он читать.
Все ребёнком восторгались. Удивлялись, восхищались:
"Как читает, говорит!" На него имели вид
В школе все учителя, славный путь ему суля.
Только, вопреки желаньям и прекрасным предсказаньям,
Наш придурочный пострел в школу шёл, как на расстрел.
Мог и вовсе прогулять. На него орала мать,
Заглянув в его дневник. Мальчик к этому привык:
"Пусть орёт хоть вся родня - школа мне до фонаря!"
Годы школы пролетели, грезить стал о женском теле.
Груди, губки, нос, живот - всё его к себе влечёт.
Пусть дурна, пускай спесива... Кстати, врал он им красиво:
"Мол богат я и силён". Да вот сильным не был он.
И с богатством эта птица не сумела подружиться.
Но пока она поймёт, с кем связалась, тот урод
Юбку кверху ей поднимет, дело сделает и сгинет!
А последствия, порой, ей расхлёбывать одной.
Да Бог с ним, если б это лихо проходило гладко, тихо,
Чтоб девчёнка не краснела и о прошлом не жалела...
Нет! Урод на всю округу осмеёт свою подругу
В стайке юных сорванцов. Доходили до отцов
Его гнусные рассказы. Кстати, оба его глаза
Были биты, и не раз, вследствие его проказ.
Только всё без проку было. Только лишь залечит рыло,
Только морда заживёт, он уже к другой плывёт.
Лет в семнадцать, может, ране начал брякать на гитаре.
Лихо бацал, звонко пел... Слух и голос он имел.
Удивлялись стар и млад: дал придурку Бог талант!
Но талант, едрёна мать, надо как-то развивать!
Только захмельным угаром божий дар был сгублен даром...