Внутрия

Здесь всё очень тесно. Рай пушной.
Ёлки с иголочки. Снежинки, как пушинки. Пух-перо и зазеркальная комната.
Поползень и оползень. Синька и зелёнка. Замазка и загвоздка. Погода в доме. Выкидыш себя наружу. Поутру, когда спелые ветви свисают с крыши. Как всё таки зимой бывает зябко! Синицы и зяблики подтверждают.
Кто здесь самый главный, так это внутрия. Внутрия с утра и после обеда. Перед сном и под одеялом. Босиком и в тулупе. Внутрия решает всё.
Восточнее живёт песец. Ещё дальше - горные стаи.
Стаи ходят по одиночке, дичатся людей и иных бледнолицых. Живут в горах, по соседству с норкой. Норка существо не приватизированное, ключей от себя не даёт, на вопросы не отвечает, загадок не любит, в зеркале не отражается. Норка ходит сама по себе. Её боится даже внутрия. А уж внутрию-то уважают все.
По утрам, когда снег ослепляется рассветом, хозяин выходит из дома, надевает варежки и грустно вздыхает - "Хотел было навострить лыжи, да затупились они сильно. Придётся схорониться с недельку".
В доме живёт домовой. Трещит и ворчит. Шуршит по делам. Налегает на сало и бутерброды. Листает книжку, вырывает листки на самокрутку, висит в интернете, не отражается в зеркале, скребёт по сусекам, подбрасывает дров в печку и в спор. Скрывает свой юзернейм. Почивает на лаврах.
Домовой любит кошку и внутрию. Кошка без дела не сидит - ловит рыбу в кастрюле, ходит по воду в ванную, собирает пазлы из обоев, ходит налево. Песнь заводит и сказку говорит.
И всё же внутрия решает всё. Иногда появляется и выдра. Чаще с утра и натощак. Выдру лечат огуречным рассолом, дополнительной внутрией и постельным режимом.
Солнце встаёт с позаранку. Птицы поют о своём. Белка партизанит в чаще. Куница шакалит у посольств. Край необобранных шишек, непроставленных запятых, рай пушной, соболиный, изразцовый. Пень-колода и пышные наличники. Регулярно пахнет щами. И ведь ни в одном глазу ни разу! По крайней мере, до обеда.

(4 апреля 2011)