Ведь никто кроме нас

Растворился как осень в тумане,на вокзале очередь, кассы.
Массы, скорее творожной, чем одичавшей хочется съесть.
Мой счастливый билет предыдущий, идущий к свету,
Бредущий в лету осколков памяти поколений,
искалеченных "правдой" мишеней на зелень разменянных,
в предвкушении яркого света в конце тоннеля.
Емеля-дурак засучив рукава ловит щуку,
суку, как поймать ее, ведь она уплыла в Европу
и лежит на столе, фаршированная или под шубой,
с улыбкой недоброй смотрит Россию под лупой.
Где помимо души есть и другое, совсем не родное,
сухое, лживо горластое, зубастое.
Мы его пища и наши дети рисуют с натуры больную культуру,
черными красками. На белом листе подыхала рифма, старела,
на смену фанера и фантиков блески.
На этой леске подвешены все, даже те, кто еще не родился.
Спился поэт или лира накрыла по шее кадилом.
Спасенье лишь в церкви, где мы не так часто,
бормочем о наших проблемах и нам отпускают грехи,
которые с новой силой готовы терзать нашу душу.
ПОСЛУШАЙ! Ты здесь не один, нас много,
бегущих по кругу конвейерным стадом,
и как всегда рядом твой ангел хранитель,
с одной стороны, а с другой искуситель.
Готов ли помочь сам себе или другу?
Выставить вверх свою руку и разрывая заезженность фраз заорать:
ВЕДЬ НИКТО КРОМЕ НАС!
И увидеть луч света в глубине его глаз...