Мы - нибелунги. поэма

                ПОЭМА. (неокончена).

Мы - нибелунги, мы скандинавы!
Мы рождены, чтоб арийцами быть!
Высшее званье мы носим по праву,
Тысячелетьями  тянется нить!

                С дальнего Севера, с кромки прибоя
                Мы принесли Вам отвагу и честь!
                Небо у нас, как глаза, голубое,
                В каждом его отражение  есть!

                Горы круты, водопады суровы,
                В темных лесах поджидает зверье!
                Только сюда возвращаемся снова,
                Наша страна, нам не жить без нее!

                Наши потомки царили в России!
                Наши полки в Бессарабию шли!
                Мы скандинавы и были такими,
                Что основали мы расу Земли!

                Да, мы арийцы, мы - нибелунги,
                Боги войны и земного труда!
                Воины – викинги в звонких  кольчугах
                Снова чужие берут города!
               
                * * *
               
                *  *  *  *       








Да, было все,но юность Тани
Ей жизнь и честь уберегла.
Недолго плакал тот Архангельск,
Была Татьяна, но ушла...










Московия не может без царя!
Но свой пророк в отечестве опасен.
И  нас варягами зовут не зря,
Наш лик в бою и весел и ужасен!

                Наш  Один-бог не даст нам умереть,
                Пока мечом мы правим бойню.
                Мы будем живы! И отныне, впредь,
                Мы вообще бессмертия достойны!

                На кораблях  и  весельных  ладьях
                Мы обошли морские побережья.
                И ужас всех охватит, как и прежде,
                Когда идем мы весело в моря!

                Мы время,  как  ни странно, не торопим!
                Наш день –полгода и полгода ночь.
                Мы корабли купеческие топим,
                Но женам их готовы мы помочь!      

                * * *      

                * * * *
               


Как-то однажды, темною ночью,
Ждали купца из полночных широт.
Шхуна торговая шла одиночкой
Низко сидел перегруженный борт.

             Грозной ватагой ворвались варяги,
             Был скоротечным отчаянный бой!
             Русские кормчие бились отважно, 
             Но  распрощались с своею судьбой!

                Перегрузили большую добычу,
                Начали было шхуну топить.
                Есть у варягов не писан обычай.
                С места добычи пора уходить!

                Вспыхнули  жарко  смоленые снасти,
                Яркий  пожар осветил  паруса!
                Крик вдруг раздался, и что за напасти,
                Женщина плакала, помощь прося! 

                Бросился в воду отчаянный Олаф,
                Ветер крепчал и завыла пурга!
                Только до борта добрался он скоро,
                И незнакомку поднял на руках!
               
                Холод сковал ее голые плечи,
                Волосы схвачены мерзлой водой,
                Были закрыты печальные очи.
                Олаф сказал, заберу я  с собой!

                Может к утру и очнется бедняга,
                Будет в поселке с собаками жить.
                Если не выживет, что ж так и надо,
                Нечего в море  бабам ходить!

                * * *

                * * * *












Утром очнулась морская добыча.
Шкура медвежья, кровь отогрев,
Скрыла  раздето ее неприличье,
То, что зовется красою у дев!

              То, что варягу пока непривычно,
              Жены варягов также сильны!
              Ходят с оружием, это обычай
              Северной нашей родной стороны!

И  широки их покатые плечи,
Бедра медвежьи, походка тяжка!
Если медведя встретит, увечье
Ждет его сразу, не дрогнет рука!   

                Берег суровый встречает варягов,
                Жены стоят, и сидят старики.
                Будут  судить, или будет  наградой
                Благословение     щедрой руки!

                Всем полюбились рассказчиков были,
                Много добычи  варяги  добыли!
                Только медвежию шкуру забыли,
                Олаф принес ее с черной ладьи!

                Сразу повеяло  чем-то далеким,
                Воспоминаниями  дальних дорог!
                В шкуре медвежьей, такой одинокий,
                Заколыхался живой огонек!

             Светлые волосы, длинные косы.
             Глаз голубых ледяной  водопад!
             Гордая поступь и жемчугов россыпь,
             Не возвратится добыча назад... 


                * * * *
            

Ноздри раздули жены варягов,
Олафа судят уже подлецом!
Кто-то кричит,  а причем тут отвага,
Если добыча с женским  лицом!

                Может в бою она встретилась смело
                С нашим варягом и нашим мечом!
                Или с копьем она в битву летела,
                И со щитом возвратилась потом!               

                Или с дружиной была она в поле,
                И на коне повелела войскам?
                Или принцессой  служила на воле,
                И раздавала награды полкам!

                Нет, она слабая русская баба,
                Нет ни груди и не бедер таких,
                Что бы варяга, захочет он кабы,
                Сразу сломить, а потом утомить! 

 Ей не поднять наши длинные весла,
Шкуру медвежью не отскрести,
Даже на кухне ей будет не просто,
Нашим варягам котлы принести!

               Пахнет она не медвежею желчью,
               Кожа ее, как морошки цветок!
               Бледно, как айсберг далекий, обличье,
               Женское, значит, слабо нутро!   

                Словом, никчемная ваша добыча,
                Можно  варягам прожить  без нее!   
                Бабы решили, у нас есть обычай,
                Раз не нужна, сразу за борт ее!

                * * *

 







                * * * *

Эти слова поняла незнакомка,
Смерть прилетела, как в мае  гроза!!
Шкуру медвежью сняла она,  скомкала,
И обнаженной  взглянула  в глаза!

               И мужики все отважные, сильные,
               Вдруг поразились ее наготой!
               Жены варягов тревогу забили,
               Что  теперь делать с женщиной той!

                Тащат ее в набежавшую воду,
                Волосы рвут и царапают грудь!
                Только  свирепый, отчаянный   Олаф,
                Снова не дал незнакомке тонуть!

                Он растолкал это женское стадо,
                Обнял за талию стройную плоть!
                Тихо сказал всем, а, ну- ка, не надо!
                Сразу исчезла соперницы злость!

                Поняли все, защитит  ее Олаф!
                Только с обычаем как поступить? 
                Бабы решили, уйдут они в море,
                Будем опять незнакомку топить!



                * * *


Забилась в угол, словно птаха,
Ей до утра  отдали  жизнь!
А  Олаф  щкуру  бросил на пол
И жестом приказал - ложись!

                Он думал, легкую победу
                Сейчас одержит, невзначай!
                Но вдруг он по лицу отведал
                Удар неженского плеча!

                Он снова повторил попытку,
                И снова был он поражен!
                Как отличалось все от прытких,
                Доступных скандинавских жен!

                Не сразу понял он причину,
                Подумал - холод и болезнь
                Любую охладят дивчину,
                А утром снова можно лезть!

                Но утро было непонятным,
                Проснулся в жарком он поту!
                Ему казалось, что объятия
                Ему приснились. Наяву!

                Он был привязанным к постели!
                Едва он шевелил рукой!
                А те объятия, в самом деле
                Грозили    опрокинуть   боль!   

                Он застонал от  неприличья,
                Себя считал он вожаком!
                А тут славянское обличье
                А  он как, мальчик, дураком!               

                Была прекрасной незнакомка,
                Насмешкой полон ее  взгляд!
                И без  ее фигуры тонкой
                Пути уж не было назад!

                * * *


Тихо  жила у родителей Таня.
Часто  любила встречать корабли.
Был многолюден портовый Архангельск,
Что притаился у края земли!

                Зимней дорогою шли караваны,
                Соль и зерно доставляли  сюда,
                Чтобы продать их в далекие страны
                И незнакомые им города!

                Лес привозили, и ткани льняные,
                Вина заморские, пряности,  мед!
                Новая здесь возрождалась  Россия,
                Новый рождался российский народ!!

                Круглые сутки стучат  корабелы         
                Рубят высоко сосновы борта!
                Чтобы российские шли каравеллы
                С русского Севера, Архангел-порта!

                Плыли из Колы торговые шхуны,
                Баренца море - оно без конца!
                Кормщик из Колы, кудрявый и юный
                Таню приметил в лавке отца!

                Кормщика сразу запомнила Таня,
                Он покупал у них в лавке вино!
                И покорил он  своим обаянием,
                Тане букетик бросив в окно!
               
               
                * * *

                * * * *

                Только не ведал никто   никогда,
                Разве удача когда-то обманет?
                И  купца с его дочерью Таней
                Скоро случится такая беда!


               
Белые  ночи спустились в Архангельськ.
Снова черемуха буйно цвела.
Кормщик просил, чтобы юнаяТаня
Вечером тихо в каюту пришла.

                Он ей покажет богато товаров,
                Шубу подарит, колечко потолще.
                Таня не знала, какое коварство
                Ей приготовил  отчаянный кормщик.
               
                Таню  сгубило ее любопытство,
                Только вечерняя встала заря,
                Таня пришла и  походкою быстрой,
                Прямо с причала, на борт корабля!

                Там уже ждал раскрасневшийся кормщик,
                Шубу накинув на Танины плечи,
                Выбрав резное  колечко потолще,
                Сразу завел они нескромные речи!

Что приглянулась, мол, юная Таня,
Он ее в жены взять бы готов,
Только зачем им далекий Архангельськ,
Есть за границей много портов!

                Там расцветают юные жены,
                Ходять в шелках, золоченой   парче,
                В теплом там море плывут обнаженные,
                И не стесняються  в женской красе!