Дико

Как же ты можешь кровью струиться по шерсти и коже, как же ты можешь даже подумать, что я тебя брошу, что я отпущу тебя?
Я сберегу тебя, я унесу тебя, я не отдам тебя…Верь.

…Сердцем, когтями  и  старыми шрамами,
Их же свинцовыми девятью граммами
Снам и охотникам, я не отдам тебя,
Смерти и памяти – я не отдам тебя!...

Жалко мне! Жалко!
Я же волчица – жадная-жадная!
Буду цепляться, держаться, отчаянно…
Даже, когда-нибудь… Ты пожалеешь,
Я надаем тебе –злая, голодная.…Будешь просить меня, будешь молить меня:
«ну отпусти меня, о ненаглядная, глупая, дикая…Ты ж умерла уже, а не отпустишь - пальцы костлявые. Серыми лапами, серыми мыслями».
Ты пожалеешь, но я не отдам тебя,
Я же волчица – жадная-жадная…

…Серой тоске проливными неделями,
Тени вороньей над серыми елями
Грязи и совести – я не отдам тебя,
Пусть не надеются, я не отдам тебя!...

Будешь молить с журавлиными криками:
«да отпусти ж меня, о ненаглядная, глупая, бедная, хищная, дикая…
 Я уже умер, а ты не заметила, а говоришь, будто любишь…»

Я надоем тебе.
Только  сейчас, я же волчица,
Я сберегу тебя, я унесу тебя, я не отдам тебя…Верь…
Только держись, мы вернемся домой…
Я ж тебя… Я ж тебя дико, волчоночек мой…