Бутылочное

Дарлинг, ты не уйдешь, ты ведь не можешь убить?
Мне, знаешь, без тебя даже и плохо.. пресно жить.
У меня книги не читаются, песни не поются, только хочется пить,
Слишком горестно да больно,
Ищешь лопату, чтобы могилу рыть,
Ищешь слезы, чтобы насквозь и победным мечом довольно,
Чтоб чист и мягок, жертвой, расхристанной невольно,
И по ночам комком крови на луну выть.

Дарлинг, у меня любви караваны верблюдов,
Маленьких маяковских любят и собственных люблюдов,
Острых, как восточные блюда,
И жарких, как распоротое нутро.
А соли из глаз всего лишь 2 пуда
Да слов пару ложек и полное ведро.

Дарлинг, я расколотые ночи собираю в карман,
Когда болен, когда трезв, когда пьян,
Когда в груди сердце, как прошлогодний бурьян,
Сгибаясь под  ветром колет грудину.
И я прошу господа прямым рейсом на остров буян,
Заправляя счастьем скомканую парусину.

И никуда не убежишь, ни под каким флагом,
Не укроет ни сорванный Рим, ни  Париж, ни Прага,
Потому что внутри сидит старый нудный скряга
И подсчитывает выкинутые нервные клетки.
И больше всего затратила дарлинг-бродяга,
Смеясь, закрывая меня в многослойные клетки.

И если, дарлинг, уходить, так высоко лети,
Чтобы не видел, чтобы потом не найти.
Чтобы спрыгнуть с общего пути, расшатанных рутин,
Зарыться в землю ровно по затылок
И чахлым кактусом к концу прорасти.
Так что ищи меня на дне бутылок.