Память выстояла срок...

Память выстояла срок,
как вино.
Где-то виден огонёк
сквозь окно.
Не расстелена постель:
нет нужды.
В стенах – тишь. В полях – метель.
Все – чужды.
Горя нет и нет беды:
только гладь
полусгнившей лебеды?
Просто ль знать,
что за тысячу сто вёрст,
под горой, –
драгоценнейшая горсть –
дом родной?..

Сколько по Руси окон
без огней –
столько по Руси домов
без семей.
Вновь вагоны поездов
всё быстрей
увозили прочь отцов
и мужей.
Сколько на вокзалах слёз
дочерей –
столько скорый вдаль унёс
матерей.
Заглянула в каждый дом
та беда:
выметала помелом
прочь – нужда
из отеческих домов –
в чуждый край
матерей, мужей, отцов.
И – прощай,
уголок уютных стен –
дом, очаг!..
Время горьких перемен.
Сердце – враг,
что колотится в груди,
душу жмёт:
мол, постой, не уходи!
жизнь пройдёт!
Кто – уехал, кто – ушёл
на покой.
Словно нищий, хил и гол
город мой…

Память выстояла срок,
как вино:
помню, виден огонёк
сквозь окно –
там, за тысячу сто вёрст,
под горой,
драгоценнейшая горсть –
дом родной.
Свечки старой огонёк
жжёт семья.
Но стучат слова в висок:
«Не – моя…».
Дом мой – тих и одинок,
ей – чужой!..
Гость идёт к ним на порог:
я – домой…


                14.01.2009, Петербург