Признание

...лежат пасатижи, небольшой разделочный нож, кусок зеркала из комнаты. Я выключил верхний свет и оставил только освещение над кухонной  плитой, такая интимная обстановка, полумрак, это то что надо, это очень личное, для этого необходима такая непринужденная, уютная обстановка. Это то что надо!
Кофеварка перестала пыхтеть, выпуская из своих недр струи пара, и я налил чашку горячего кофе, очень крепкого, я люблю очень крепкий кофе. Горячий слишком, пусть остывает пока. Вообще я люблю крепкий чай, но для него нужно время и терпение, а у меня нет ни того ни другого, поэтому ограничимся кофе, в черной чашке на черном блюдце, мои любимые чашка и блюдце, еще я всегда кладу маленькую блестящую ложечку не край блюдца, она мне ни к чему, я всегда пью кофе без сахара, но это законченность образа необходима для меня, я наверно эстет.
Так, теперь, что у нас со звуковым фоном? Пусть будет треп телевизора в комнате, ни о чем, какое-нибудь ток-шоу, или новости, или сериал, неважно.
Итак, за стенкой работает телевизор, я сижу на кухне с чашкой кофе, отпиваю немного, закуриваю сигарету, смотрю в окно. Осенний вечер, темно на улице, дорога мокрая, дождь недавно прошел, фонари горят, ветренно. Я сижу на кухне в одних джинсах, мои домашние джинсы, такие же любимые как чашка и блюдце и ненужная ложечка на краешке. Еще серебряный крестик на серебряной цепочке, я смотрю в темное окно и вижу отражение лица и этот крестик на цепочке. Я пресаживаюсь за круглый стол, пристраиваю зеркало, прислонив его к вазочке. Скатерть цветная, я думал убрать ее, но решил оставить, так честнее. Смотрю в зеркало, долго, внимательно, провожу рукой по лицу, пальцем по губам, чуть ниже по подбородку, по щеке. Глаза привыкают к полумраку и теперь я вижу все черточки лица, каждую линию, даже цвет глаз различать начал. Все так необходимо! У меня был свой план, но теперь когда дошло до дела все из головы вылетело, еще думал записать на бумаге, поленился как обычно, на память понадеялся, хе-хе. Не подумал о волнении. Но все же пора.
Я оттягиваю нижнюю губу к подбородку, зубы обнажаются, десны почти белые по краям, открываю рот пошире и зажимаю зубы пасатижами, теперь покрепче сдавить рукой и дернуть вниз... сразу два, неплохо, только крови много, теперь так же верхнюю губу, оттянуть вверх, пасатижи сдавить покрепче и дернуть, выломал с куском челюсти, сколько крови, не думал что будет так много. Язык не чувствует преграды и с непривычки вываливается изо рта, я покрепче сжимаю губы и глотая  свою кровь думаю, что еще рано для языка, это потом, сначала рот, вставляю разделочный нож в угол рта натягивая щеку и дергаю в сторону, теперь с другой стороны, вижу коренные зубы!!! Это как приказ: Вижу Коренные Зубы!!! Атака!!! Начинаю выламывать их пасатижами, не примериваясь ни пристраиваясь, до самых крайних не могу добраться и начинаю выбивать их пасатижами, бью со всей силы, попадаю в десна. Крови, как много крови! Долблю себя в рот пасатижами, глотаю осколки зубов и ошметки щек и куски языка перемешанные с кровью, губы излохмачены, продырявлены ударами, все равно осколки зубов продолжают торчать и я не могу уже выбить, не могу попасть, все так непонятно, залито кровью, скатерть, джинсы, крест на груди, осколки зубов на полу кухни, кусок кожи откуда то со щеки прилип к стене, брызги крови вокруг. Я оттягиваю пасатижами нижнюю губу и одним взмахом отрезаю ее ножом. Не до конца, она свисает под разрезом что на левой щеке, оттягивает кожу выворачивая рану наружу, так даже лучше, оставим так! Глаза и брови! Да! Глаза и брови! Я зажигаю камфорку и наклоняюсь над ней левой стороной, губа прикипает к металу, щипит, воняет паленым, волосы сворачиваются, сгорают на левой стороне брови, ресницы, веко начинает чернеть и глаз белеет как рыбий, когда сварят. Губа уже поджарилась на камфорке, прижарилась к ней, и я поднимаюсь что бы не оторвать ее совсем, так лучше, правильнее. Смотрюсь в зеркало. Левая сторона так как надо! Ухо почернело, волосы на голове сгорели обнажив череп, кожа натянулась, и местами полопалась, из трещин сочится что то мутное, вязкое, как гной, жир выступил на краях ожога, стекает по шее как раньше кровь, но теперь крови, что то мало стало! Я оттягиваю правое ухо и до конца со всей силы, ножом по коже… совсем отвалилось, держу его в руке, кровь с одной стороны и жир с другой, так надо! Левый глаз не видит, поджарился, белым стал, а веко совсем черное, даже наверно это ни веко, а бровь так распухла и опустилась на глаз, веко сгорело видимо. Я забыл!!! НОС! Точно нос! Я вновь хватаю нож и вставив его в левую ноздрю с силой дергаю от себя, пока ни опомнился сразу же в правую, и вновь от себя! Странно, кровь из ран почти не идет, может его тоже подпалить? Зажигалкой чиркаю у лица и волосы шипят в носу уже запаха ни чувствую, только копоть от волос и шипение жира, он течет из носа как сопли, так много жира на лице вы не представляете. Ну вот, наверно и все. Правый глаз оставлю так. Правый пусть останется. Смотрю в кусок зеркала, глаз привыкает к полумраку на кухне и я вижу все черточки лица, каждую линию, это так честно, это правда. Теперь, вот теперь, это я! Настоящий! Такой каким знаю себя. Теперь я могу честно улыбаться вам когда встречу вас на улице, и не чувствовать фальши в себе и в вас, когда вы смотрите на меня, а я не понимаю, что вы хотите, избить или обнять. Теперь вы сразу поймете кто перед вами, и я сразу пойму кто вы, по вашей реакции на мою рожицу.
Теперь не может быть никаких масок, это мое лицо и я его не изменю. Не смогу прикинуться смешным, когда повеситься хочется, выражать сочувствие, когда мне плевать. Смотреть тебе в глаза и обманывать тебя, и видеть, что ты мне веришь! Ты ни мне веришь, ты лицу моему веришь дура!!! Маске моей! Это маска, это ни я! Просто и цинично – лицемерная маска! А теперь я настоящий. Как я тебе такой? Захочешь просыпаться со мной по утрам? Захочешь пожалеть  меня такого? Полюбишь меня настоящего?