По реке на осеннем плоту...
по течению тихого мира…
Это строки поют в пустоту,
и срываются неисцелимо.
Мы плывём, мы срываем плоды
этой горечи зрелости поздней,
и сгибаются к нам до воды
потемневшие терпкие грозди.
Беглецы, мы порвали силок,
тот, в котором нас душат и травят,
но когда, упираясь в песок,
этот плот наконец-то пристанет?
21.04.2007
Свидетельство о публикации №111030708402